Без памяти

Карлик сделал шаг вперед и поднял шарик повыше, чтобы он выхватил из темноты мою фигуру.

Признаться честно, мне захотелось заорать от страха, когда этот уродец подошел ко мне и наклонился, схватив меня за подбородок. Пальцы у него были холодные, тонкие, неживые. Я хотела вырваться, но любое, даже самое незначительное движение вызывало мучительную боль. Карлик разжал пальцы и тихим, хриплым голосом произнес:

– Ну вот, Яска, ты и попалась. И где же теперь та наводящая на всех ужас воительница?

Этот тип явно издевался.

Я только собралась открыть рот, но тут он со всего размаху ударил меня по лицу.

Боль медленно и лениво расползлась по щеке, но это был сущий пустяк по сравнению с тем, какие ощущения я испытала, упав на сломанные ребра. Я изо всех сил стиснула зубы, но тихий стон все же вырвался.

Шестиглазый тем временем повернулся к воинам, стоящим сзади:

– Она не продержится до казни. Даже стоять не может. Надо её хоть немного подлатать. Так, несите тело во временную камеру.

Тело? Нехорошо звучит.

Будто я уже труп. Стоп!!! Казнь?!!! Какая казнь? Я ничего не делала! Точнее, я не помню, что я делала…. Я вообще о себе ничего не помню!

Воины положили меня на носилки и вынесли в коридор. Я не шевелилась, тупо смотря в каменный потолок. Что толку сопротивляться? Карлик верно сказал: я даже стоять не могу.

Мы прошли по нескольким лестницам вверх, миновали десяток коридорчиков, и меня внесли в довольно просторную комнату, положив на широкий стол в середине.

Воины вышли, а шестиглазый навис надо мной, шепча какие-то непонятные слова.

С его пальцев, танцующих по моей коже, стекали искры. Так длилось несколько минут, а затем карлик резко ударил своей ладонью по моей груди, отчего сердце часто-часто забилось, а затем сунул мне в рот пилюлю фиолетового цвета. После чего вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь.

Пилюля мгновенно рассосалась, и по телу разлилась энергия. Я легко села и с радостью заметила, что тело уже не болит. Раны стянулись и не кровоточили.

Рано радоваться. Тебя собираются казнить. Непонятно кто, непонятно за что, непонятно когда.

Я оглянулась по сторонам. В углу комнаты стояло ведро с водой и сложенная рядом одежда.

Надо хотя бы смыть засохшую кровь, с остальным разберемся позже.

Я наклонилась над ведром и присмотрелась к своему отражению.

Ох, лучше бы я не смотрела.

На меня уставились два ярко-салатовых глаза, светящихся в темноте куда сильнее, чем глаза карлика.