Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 2

Шмотки разом выдают и скромное финансовое положение, и принадлежность к презираемому сообществу "ботанов". "Колхозник", то есть провинциал, тоже по каким-то признакам угадывается.

Приходит мысль вложиться, наконец, в "фирму". Встречают всегда по одёжке. Думаете, адвокаты свои кабинеты обставляют с пошлой роскошью, потому что пафосные говнюки? Ни один человек не доверит свою жизнь человеку, который с собственной справиться не способен. Ну разве что, если совсем припрёт.

Так и фотограф должен быть в "тренде", не выбиваться из общего потока и своим видом демонстрировать успех.

Когда придёт слава, можно позволить себе любые закидоны. Одеваться с помойки, отращивать бороду до колен или ночевать на лавочке в парке. А до этого будь любезен вызывать у клиентов доверие. Иначе слава испугается и пройдёт мимо.

– Из этого, – киваю на сумку, – Моррисон и "Роллинги". А вообще, я бы у тебя сборничек попросил записать… Если не зажмотишься.

Вижу, что девушка раздумывает. Сборник записывать надо, время тратить.

Стоит ли её благодарность таких усилий? С другой стороны, есть повод продолжить знакомство. Девушки любят интриги и тайны. А я как романтический герой, и дерусь, и бизнес спасаю…

– А там, глядишь, и постоянным покупателем стану, – подталкиваю её мысль в правильном направлении.

– Откуда у тебя башли, колхозник?! – Джону я, определённо, не нравлюсь.

– Я, кажись, видел его, – встревает более осторожный долговязый, – он с книжниками вертелся.

Кивком подтверждаю его мысли.

– Пойдём, – решается Кэт.

– А торговля? – возражает Джон.

– Твоим фейсом только торговать, – глумится над парнем она, – пошли, хоть лёд приложу.

* * *

– Ты чё, боксёр? – спрашивает Джон, пока лифт медленно считает этажи.

Под правым глазом у него расплывается бланш. Глаз заплывает и становится узкой щёлочкой. Отёк наливается глубокой лиловой синевой, похожей на грозовую тучу.

– Неа, – безмятежно пожимаю плечами, – фотограф.

Кэт разворачивается и смотрит оценивающе. Чувствую, как в тесном лифте к моей ноге прижимается её бедро.

Люблю свою профессию.

– В смысле – фотик дома есть? – уточняет она.

– В смысле – работа такая.

Идти оказалось недалеко. До высокой двенадцатиэтажной свечки с единственным подъездом. Таких новостроек поставили восемь штук, вдоль всего проспекта Революции, и случайные люди здесь квартиры не получали. Кто-то у нас – из мажоров.

Лифт останавливается на последнем этаже. В данном случае это престижно.