Стоп. Снято! Фотограф СССР. Том 2

 – По ментам соскучились?!

– Кэт, ты чего?! – недоумевает длинный, – он же кассеты украл!

Самое время бежать, но с места я не трогаюсь. Любопытство пересиливает.

– Какой украл?! Вот же они – кассеты! – девушка тычет рукой в сумку.

– Катюха, – вступает коренастый. – Но ты сказала…

Шмяк! Как кошка лапой ему прилетает от Кэт по физиономии. Не так больно, как от меня, но гораздо обиднее.

– Алик, – говорю самое уместное, что приходит на ум. – Приятно познакомиться.

– Ты зачем сумку взял, Алик? – Кэт говорит без надрыва, скорее с интересом.

– А лучше, чтоб менты? – спрашиваю. – Они как раз по кустам шарились. Думаешь, вернули бы?

– Альтруист? – девушка приподнимает бровь.

– Музыку люблю, – говорю честно, – жалко стало, что столько добра конфискуют и под бульдозер отправят.

При моих словах о бульдозере их глаза округляются. Не видели они, как контрафакт уничтожают. Может, я лишнего сболтнул. Кто знает, как сейчас с конфискатом поступают. На складе хранят или в торговую сеть возвращают.

Я уже мало чему удивлюсь.

– Какая в твоём колхозе музыка? – мстительно заявляет коренастый, – София Ротару или Иосиф Кобзон?

– ВИА "Лейся Песня", – говорю.

– Катюха, да что ты его слушаешь?! – снова заводится он.

– Джон, захлопнись, – женщины суровы к побеждённым.

Она наклоняется к сумке и вытаскивает оттуда кассету. Протягивает мне. Щедро. Я ей кучу товара спас, а она мне "с барского плеча". В том, что руководит всем этим музыкальным предприятием Кэт, я уже не сомневаюсь.

Эти двое так – на подхвате.

– Ты сама такое стала бы слушать?

Кэт поворачивает к себе кассету. Там написано "Бони-М". Ухмыляется.

– А что, весело, – она вдруг делает несколько азартных движений попой, – не любишь диско?

– Мужчины не танцуют, – выдаю ей фразу из следующего тысячелетия.

– Слышал, Джон? – Кэт хихикает и тычет коренастого острым локотком под рёбра. – Вот ты и дотанцевался.

Понимаю, кого мне напоминает своим видом коренастый.

Траволту из "Лихорадки субботнего вечера". Вряд ли в Союзе видели этот фильм. Крутить видеокассеты пока не на чём, а в кинотеатрах такое вряд ли показывали. Но какие-нибудь журналы, купленные советскими моряками, гуляют по рукам. А в них и идеологически чуждые кумиры.

У девушки прекрасное настроение. Ещё бы, товар вернулся, который она похоронить и оплакать успела.

– А что слушаешь? – осматривает она меня.

Видок у меня не очень.