Патина

Роберт окинул взглядом композицию из глиняной амфоры, аккуратно припыленной бутылки зеленого стекла и веточек физалиса, драпированных алым бархатом, щелкнул в гипсовый нос Афродиту, снял с полки, повертел и поставил обратно керосиновую лампу, а когда обернулся, в руки ему лег бокал с вином, который он принял с благодарным полупоклоном.

Он бережно коснулся подогнанных с ювелирной точностью частичек мозаики. Икона была не закончена, но уже ослепляла.

– Почему именно святые?

– Потому что мы работаем с храмами, – ответила Лилия и приподняла свой бокал в знак того, что пьет за встречу.

 – Это фрагмент иконостаса, апостолы Петр и Павел. «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков», помнишь?..

Она завернулась в джемпер, будто зябла, хотя в помещении было почти душно, медленно приблизилась к мольбертам и застыла напротив, вглядываясь в шершавую белизну холстов.

– Кроме мозаики здесь есть мастерская витража, занятия по академическому рисунку, пейзажу, графике и… прочему. Я давно подумывала о том, что скульптура – это именно то, чего нам недостает.

И предлагаю тебе вести занятия. Скажем, раз в неделю по два часа. Это не слишком отвлечет тебя от метафор в бронзе?

– Послушай…

– Даже сейчас. – Он едва не расплескал вино – так дрогнула рука от внезапно проступившей в ее голосе ярости. – Даже сейчас ты не называешь меня по имени. – Свет, отраженный от холста, заливал ее лицо и шею равномерной бледностью. – Ты нуждаешься в деньгах, Роберт, я это знаю. Ты больше не мальчик из обеспеченной семьи.

Ты – тот, кто должен ее обеспечивать, но не делаешь этого. Твоей жене нужна терапия. Без стационара она чего доброго пойдет и прыгнет с крыши, или повесится, или вон как Вальцев…

– Откуда ты знаешь? – прошептал он чуть слышно.

– Просто вижусь с нашими бывшими общими друзьями чуть чаще, чем ты.

– Ясно.

Он беспомощно взмахнул руками и присел на стул. Вино показалось скисшим.

– Ну и зачем тебе все это? – Сочувственный взгляд гипсовой Афродиты будто намекал на бессмысленность вопроса.

 – Зачем тебе я?

– Мне нужен человек, который знает свое дело и который меня не предаст.

Она приблизилась и, балансируя бокалом, опустилась перед ним на колени. Внутренний голос по-гоголевски шепнул: «Не смотри!», и Роберт поспешно уткнулся взглядом в круглый мысок ее балетки.

– Ты ведь не предашь меня, Роберт?..

А он все молчал и смотрел мимо. Молчал, даже когда она подалась вперед и положила кудрявую голову ему на коленку.

– Ты совсем другой.