Замарашка

– Чем-чем, – передразнила тетка. – Экий ты недогадливый. В колодец надо слазить.

Ганс подошел к каменному бортику, нагнулся и посмотрел вниз. Из темного колодезного нутра веяло холодом, глубоко внизу недобро блестела вода.

– Ну не знаю, – задумчиво произнес Ганс. Манерой общения незнакомка сильно напоминала мачеху. Зря он что ли из дома сбегал?

– Да тут и дел-то – раз плюнуть, – подала голос тетка. – Залез – и вылез.

– Ну да, конечно, – начиная испытывать удовольствие от препирательства, ответил Ганс, – это вы так думаете, что быстро, со стороны глядючи.

– Лезь давай, кому говорю! А то в лягушку превращу!

– Чем превратите? Палочка-то ваша – тю-тю, – Ганс многозначительно приподнял бровь.

– Ах ты… – начала-было тетка, но передумала. – Хорошо, давай так: ты достаешь палочку, а я исполняю твое желание.

– Три?

– Одно!

– Любое?

Тетка окинула его мрачным взглядом и нехотя ответила:

– Любое.

Во взгляде явственно читалось «подавись».

– Хорошо, – улыбнулся Ганс, протягивая ей руку.

 – Скрепим договор кровью?

– Вот еще, – скривилась ведьма. Плюнула на свою ладонь и ухватилась за руку Ганса.

Тот содрогнулся, почувствовав влагу, но виду не подал, надеясь вымыть руку в колодце.

– В общем так, – заявила тетка, разматывая веревку, которая служила ей поясом, – залезаешь в ведро. Спускаешься вниз. Находишь палочку и привязываешь ее к веревке. Дергаешь – и я ее достаю.

– А я?

– А ты вылезешь по веревке, к которой привязано ведро.

– Ну уж нет! – возмутился Ганс, обвязывая веревку вокруг себя. – Только вместе со мною!

– Да я тебя не удержу, ты ж вон какой бугай… И вообще, ты будешь в ведре, чего тебе бояться?

– Да мало ли…

С «бугаем» Ганс даже спорить не стал, настолько это утверждение было глупым. Уличные ребята дразнили его «мелочью», а матушка до самой смерти звала «мышонком». За последние два года он, конечно, подрос, но мачехе и ее дочерям даже до плеч не доставал.

Предосторожность оказалась не лишней – ведро оборвалось почти сразу и спускаться пришлось вручную, под ругань держащей веревку тетки, упираясь в скользкие стенки босыми ногами.

Колодец казался бесконечным, внутри было холодно и противно. Воды на дне оказалось почти по горло, так что за палочкой пришлось нырять. А потом, стуча зубами, выбираться наружу, цепляясь за камни едва ли не зубами. Если бы не поддержка сверху, сам бы Ганс ни за что не выбрался.