Замарашка

Собрал нехитрые пожитки – смену белья, рубаху, штаны – почистил стоптанные сапоги, отряхнул от пыли старый отцовский плащ, сложил это всё в дорожный мешок и сунул под раздолбанный диванчик, на котором спал. А утром, проснувшись затемно, вытащил из тайника припасенные продукты, сунул их всё в тот же мешок и, прихватив воды на дорогу, тихо и незаметно покинул дом, который прежде считал родным.

Вначале ему было немного страшно, все-таки он никогда раньше не уходил из дома навсегда. Но первые солнечные лучи постепенно вытеснили страх, поселив в душе ощущение правильности происходящего и даже восторг.

– Как здорово! – думал Ганс, уходя все дальше от города.

– Как здорово! – вторило ему солнце!

– Как здорово! – подхватывал ветер, шелестя листвой придорожных кустов.

– Да чтоб тебе провалиться! Чтоб ты сдох! Чтоб тебя медведь обгадил! – завопил кто-то из пролеска.

Ганс остановился, всматриваясь в жидкие лесные насаждения, в которых металась тощая фигурка в черном, продолжая изрыгать проклятия.

* * *

Источником шума оказалась невысокая безвозрастная женщина с копной черных волос. С горящими злобой глазами, она нарезала круги вокруг выложенного камнем колодца.

– Ну, чего приперся? Чего надо?! – накинулась она на Ганса, словно он и был причиной ее злобы.

– Да я так… мимо проходил, – растерялся он, делая шаг назад.

– Стоять! – рявкнула тетка. Ганс замер, не донеся ногу до земли. – Сделай милость, помоги одинокой путнице, – произнесла она, пытаясь изобразить нечто, похожее на просительную улыбку.

– Д-да, конечно. А как? – произнес он, стараясь не показывать испуга. – Что с вами произошло, тетушка?

Женщина нахмурилась, тонкие губы сжались в ниточку, почти исчезнув с бескровного лица.

– Палочку я свою уронила. В колодец.

– Клюку? – сочувственно переспросил Ганс. Он хорошо помнил слова матери, что к странникам нужно проявлять сочувствие и понимание.

– Я тебе дам «клюку», нахал! – от чего-то рассердилась тетка. – Что я, по-твоему, старуха?! Палочку я уронила! Волшебную! – и в очередной раз смачно выругавшись, пнула каменный бок колодца. После чего взвыла, запрыгав на одной ноге.

«Нет, на старуху не похожа, вон как скачет», – подумал Ганс.

– Так чем я могу вам помочь? – осторожно поинтересовался он.