Трёхмедведев

Нынешняя ночь не стала исключением – пострадав до рассвета, Трёхмедведев вздохнул, привычно потянул на себя оконную створку и внезапно увидел то, что категорически выбивалось из привычной картины – по дорожке, ведущей к дому двигались пятеро: трое парней и две девушки. В привычной серости они смотрелись ярко и вызывающе: один был рыж и блестел, другой настолько загорел, что волосы его казались белыми, а третий… было в нём что-то странное, что именно – издалека не понять. А вот с девушками как раз всё было предельно ясно – своих, оборотней, Макар почуял сразу.

Парни же совершенно точно были людьми, разве что третий вызывал сомнение.

Гостей в сером мире прежде не случалось, и Макар поймал себя на том, что не особо рад этой странной компании, ведь мало ли что у них на уме…

Он вышел на крыльцо и, сложив руки на груди, принялся ждать. Одолев крутой подъём, гости доползли до дома изрядно запыхавшись.

– Привет, – первым подал голос тот самый странный тип, – Не подскажешь, куда мы попали?

– Не подскажу, – ответил Трёхмедведев, поведя носом.

Парень пах вкусно – батоном и немножко лесником. – Я и сам не знаю, что это за место.

– Как это? – удивилась девчонка в пёстром платье, шевельнув кроличьими ушами. – Ты же здесь живёшь. Или ты тоже здесь недавно?

– Давно.

– Как чудесно, что мы встретили того, кто здесь во всём разбирается, – проворковала её приятельница, мгновенно оказавшись рядом с Трёхмедведевым, лисий хвост игриво мазнул по ноге. Рыжий парень насупился, и Макар вспомнил себя, как злился, когда Фаина вот также вела себя с другими.

 – Как тебя зовут, красавчик? – проворковала лисица.

– Макар. Трёхмедведев.

– Как? Неужели тот самый?! – она всплеснула руками.

– Не может быть! – подхватила её подружка, подходя ближе. Парни недоумённо переглянулись.

– Какой ещё «тот самый»? – насторожился Макар.

– Ну как же? Кто не знает героя, который спас лес от чумы ценою собственной жизни!

– Чумы? – Макар выпучил глаза.

– Да-да! Тебе даже памятник поставили, на месте старого оврага.

Сам-то овраг засыпали, чтобы зараза не проникла, а сверху памятник водрузили. Краси-и-ивый! – лисица мечтательно прикрыла глаза.

– Целебной силой обладает, – подхватила её подружка. – К нему больных прикладывают. Кого приложат, тот и всё… в смысле, выздоровел. Ну, если не с размаху, конечно. Погоди, а ты что ж, получается, не помер?! – и она уставилась на него с укоризной. А потом, охнув, зажала рот рукой.