Бывший напрокат

Навряд ли кто-то из его многочисленных девушек обращался к мужчине так.

Замечаю, что родители слегка обескуражены моим странным поведением, а отец не просто наблюдает, но и анализирует каждую фразу своей сумасбродной дочки.

– Не переживайте, Ника просто перенервничала. А когда она нервничает, всегда ведёт себя странно, вам ли не знать, – благодушно улыбается бывший, взглянув сначала на маму, а после на папу. – Сейчас она отдохнёт и придёт в себя.

По всей видимости, и Ян заметил удивление моих родителей. И буквально спас ситуацию.

Но, так и замираю возле двери в свою спальню, не решаясь открыть её. Прикрываю глаза, кусая губы и несколько раз вздыхаю, спиной ощущая недовольство Левицкого, всё ещё держащего мои чемоданы. Я ведь совсем не подумала, что в моей комнате ничего не меняли, с тех пор как я уехала учиться в Москву. Раньше я не особо думала над этим, решив, что переоборудую спальню, когда вернусь после окончания института.

– Мы до вечера будем стоять в коридоре?

– Если скажешь хоть слово, я убью тебя.

Кидаю на бывшего испепеляющий взгляд и тянусь к ручке двери.

Глава 4

Ника

– Ха-ха! Серьёзно? – губы Левицкого трогает ироничная улыбка. – И кто был твоим любимчиком, Дин или Сэм? – интересуется мужчина, разглядывая несколько плакатов с актёрами из «Сверхъестественного» висящих на стенке за рабочим столом с незапамятных времён.

– Мне было пятнадцать, и вообще, не твоё дело!

– Интересно, ты всё ещё хранишь мой первый тебе подарок?

– Да.

– Правда? – удивляется он. – Думал, ты выкинула всё, что со мной связано.

– Плюшевый мишка не виноват, что ты болван, – ухмыляюсь я.

– Прекращай смотреть так.

Ян понимает, что я готова взорваться в любую минуту. Похоже, его чутьё на моё плохое настроение всё ещё прекрасно работает.

– Тогда не издевайся надо мной.

– Издеваться? Я? – насмешливо протягивает мужчина. – Ты слишком плохого мнения обо мне, Жуковская. Лучше расскажи, что за бред ты несла в гостиной.

– О чём ты? – непонимающе интересуюсь я, раскрывая первый чемодан и начиная развешивать одежду в шкаф.

– «Пупсик», «лапуля», – скривляется мой псевдо-парень. – Ты раньше не называла меня так.