Бывший напрокат

Живут же они в Москве вместе. Комната Ники подойдёт, – встревает мама.

Отец выразительно смотрит на свою жену, и качает головой в знак неодобрения, но маму не переубедить. Волна беспокойства, почти отступившая минутами ранее, начинает нарастать с новой силой. Какие ещё проблемы принесёт этот день?

– Мам, не нужно. Будет неудобно, – я показательно склоняю голову в сторону папы. – Тем более моя спальня мала для двоих.

Тут же замечаю, как ухмыляется Левицкий. Ну, конечно же, он только и ждал моего провала! Ещё не хватало спать с ним в одной постели.

Одно дело делить с ним дом, но не одну же кровать! Пожалуй, это самая худшая идея, которая могла прийти моей маме в голову.

Конечно, моя спальня не настолько маленькая. Самая обычная со стандартной двуспальной постелью, окном, шкафом, креслом и рабочим столом. Ещё имеется телевизор и книжная полочка. И собственная ванная комната. Но, по сравнению со спальней бывшего в его квартире, с его огромной кроватью в которой мы провели много страстных ночей, моя выглядела как-то… слишком просто для него.

Я понимаю, что сама заварила эту кашу. Но, хоть мы и притворяемся парой, не являемся настоящими возлюбленными. И менять что-либо я не хочу.

– Солнышко, брось, – отмахивается мама. – Я хочу внуков. И папа тоже. Вы не обращайте на Женю внимание, – легко смеётся она.

– И при чём тут я? Спрашивайте с Антона, он старше! – возмущаюсь я, прямо как в детстве.

– Ника просто стесняется вас, да, золотце? – бывший подсаживается ко мне, приобнимая за плечи.

 – Нам и правда будет удобнее вместе, любимая. Мы же не привыкли расставаться надолго, да?

Я чуть было не открыла рот от удивления. Вот же наглый актёришка. И как у него выходит так убедительно врать, чёрт его дери. Я хочу было возразить, на ходу придумывая отговорки, но вовремя понимаю, что далее нет смысла спорить, иначе начнутся лишние вопросы со стороны родителей.

– Угу, – ворчу я, пытаясь выдавить из себя улыбку, и вцепляясь пальцами в ладонь Яна. – Конечно, пупсик.

О, мне хочется его убить.

Снова. Сомкнуть руки на его шее и прекратить подачу кислорода в лёгкие. Ненавижу! А ему, судя по всему, весело. Потому что Левицкий, усмехается и цокает языком с нескрываемым весельем. Моя злость – ещё один повод, который я самолично предоставляю Яну для его идиотских шуточек и издёвок.

– Бери чемоданы, лапуля, и идём скорее в нашу спальню, – чеканю я, вскакивая с дивана.

Бывший выгибает бровь в удивлении от таких уменьшительно-ласкательных слов.