Черная точка надежды

Маг отключился сразу же, как ноги коснулись безопасной груды мусора и обломков мебели, вперемешку с грязью и камнями – руин дома, ставших их укрытием. Натянутые мышцы разом расслабились, заставив тело мешком рухнуть вниз, разум поплыл в спасительное ничто. Девочка же, по наблюдению Вотана, не просто держится из последних сил – для него загадка, как она вообще могла бежать. В тот момент, когда ищейка застыла посреди улицы с пеной во рту в неестественной позе, он понял, что еще мгновение – и та рухнет прямо на мостовую, открыв раны неузнаваемого из-за запекшейся крови лица.

Вотан остался в сознании. Пока дети, уставшие, замерзшие, израненные спали мертвецким сном, старик проверил запасы. Выживших после плавания трав не хватило даже на полноценное лечение ищейки. Сухарей лежит дня на четыре в самом лучшем случае. Чистой воды – на два, и то если не мыться. Запас зелий и снадобий, предусмотрительно захваченных из лабораторий испорчен – все, что не разбилось во время бегства из ушедшей на дно обители покоится рядом с ней – склянки нещадно вымыло болотной водой во время плавания.

– Так зачем она тебе? – после долгой паузы продолжил мастер. Маг промолчал, а старик продолжил:

– Играешь в героя?.. – улыбнулся он, – Зря. Героизм канул в лету два года назад и надо это усвоить. Ты же знаешь, кто она?

– Одичалая, – со вздохом произнес Рафаэль наизусть выученные слова из учебного курса Гильдии Магов.

– Правильно. Одичалая. А мы кто? – продолжил издевательским голосом Вотан.

– Маги.

Мастер кивнул.

– Посмотри на нее, – аккуратно взяв старческими пальцами за подбородок девушку, он указал на ее лицо. Кровавое месиво. Правый глаз зияет черным, рваные губы покрыты коркой, на лоб, ребристый от ушибов, вздутая же скула делает челюсть неестественно квадратной.

– Зубы целы, – неуверенно проговорил в ее защиту маг. Старик оскалился в усмешке:

– Как и левый глаз.

Вспылить Рафаэль не успел – от прикосновения к челюсти Эбена проснулась и застонала. Когда же ищейка поняла, что не может пошевелить рукой, она в безумии открыла здоровый глаз и, начав было кататься по грязи укрытия, она взвизгнула от боли – все тело превратилось в ноющую рану.

Вотан приложил воровку ладонью по затылку. Та замолчала, в страхе и ненависти уставившись на старика.