Черная точка надежды

Но, по словам Эбены, добраться туда сейчас никак нельзя – пройти можно только по северной холмистой оконечности, небольшой тропки к югу от Стены, вечно охраняемой от полчищ мертвяков, идущих с востока Заставой. А путь туда прегражден нетронутыми схронами, за которые вот-вот начнется война кланов. Быть может, даже Гильдия Магов присоединится. Хотя она редко остается вне любого передела.

На самом деле, Раф лукавил. Себе, ей – всем. Не мог он защититься один. Чтобы сотворить даже самое простое заклинание ему требуется секунд десять, не меньше, а у этой чертовки есть вполне себе неплохой арбалет, да и с ножом она, наверное, обращаться умеет.

– Куда мы идем? – спросил Рафаэль.

– К «чистым», – послышался над ухом ответ, – Костоправы лучше них только в Гильдии, но дерут меньше. Да и ваши начали диким услуги оказывать дай бог пару месяцев назад, а в секту уже год как ходят. У Польпо, скажем, с ними договор есть.

– Ты думаешь, фанатики помогут магу? – с сомнением проговорил тот. Воспоминания об отце отозвались болью, но он всегда предупреждал сына о религиозных сектах. Они все ненавидят магию.

– Я буду главной, а ты побудешь моим «пленником», – пожала плечами Эбена, – Нашу банду они уважают, поперек моего слова идти не станут. Тем более, что из-за потопа они на две недели потеряли связь с внешним миром – не со Стражей же им торговлю вести, верно?

Рафаэль нехотя кивнул.

– Что ты делала здесь одна? – наконец спросил маг, – Я слышал, что Польпо отправляет ищеек парами, на всякий случай. Да и одиночка физически не может отбиться даже от неприсоединившихся.

– Глупость тебе говорили, – фальшиво хихикнули сверху. Но подробностей не последовало.

– А почему один идешь ты? – наконец раздался над ухом насмешливый девичий голос, – Ты же еще желторотик, небось заклинания творишь минуту.

Рафаэль не ответил.

Они замолчали. Дорога не желает кончаться, как и дождь наверху. Нагрянули мысли об отце. Рафаэль вспомнил, как сидел над его телом, как рыдал, обняв за плечи. Дымок, шедший от него еще секунду назад такого живого и непобедимого рассеялся за секунды. Слезы сами хлынули из глаз, а дрожащие руки начали стирать их, пачкая лицо грязью.