Федя и божественный косарь

Без меня этой истории бы вообще не случилось.

Глава 1

Первые лучи рассветного солнца забрезжили в открытое окно и осветили единственную большую комнату в доме. Пробежались по серванту с пыльными сервизами и всяким хламом в верхних ящиках, заглянули в линзу лупатого телевизора, спустились на когда-то бежевый, а теперь уже коричневый ковёр и остались там разгораться.

В ответ на солнце проснулись соседские петухи и распелись, давая знать, что новый день начался. Им вторили куры, индюшки и цесарки – в деревне какой только живности у людей нет.

Тем временем солнечный свет посидел на ковре, заскучал и вернулся к серванту, чтобы отразиться в его стеклянных и зеркальных поверхностях и метнуться на разобранный диван, где вповалку спал Федя.

Он очень устал вчера – то есть знатно поддал. Поэтому улёгся на кровать прямо в одежде и обуви, отчего грязь с резиновых калош осыпалась на постель.

Федя не менял бельё, как советовала его мать, Софья Пална, каждые две недели. В общем-то и каждые два месяца он его не менял. Да вообще если раз в полгода он об этом вспоминал, считай, уже была победа. Он и за чистотой-то за всю жизнь следил всего год, пока был женат.

Ну не его это, не его, считал.

Солнце и звуки с улицы ворвались в сон Федяна, где он, конечно же, был всеобщим любимцем – побеждал разъярённых медведей, спасал детей из горящего дома и проводил в деревню газ.

То есть был главным героем в Берёзовке.

Но это только во снах, поэтому сны он не любил. И старался спать поменьше, чтобы сновидения вообще не снились, и подсознание с ним не играло.

Федино лицо скривилось, голова заболела, виски затрещали, а тело заломило в разных местах. Интересно, что когда он пил, не болело ничего.

Тошнота подобралась к Фединому горлу, обвила его словно колючим шарфом – казалось, что даже дышать стало тяжело. Федька сглотнул и шумно выдохнул. Ощущения притупились, но остались.

Он попытался подняться на диване. И раааз! Не получилось. Сила похмелья, помноженная на земное притяжение, победила его. Ей-то это легко, а ему преодолевай… И второоой! Нет, снова не вышло.