Иллюзия правды

А когда теряют нас – начинают себя жалеть, считая, что жертвы-то на самом деле они, а не мы, отверженные и растоптанные. Сергей оказался из таких. Я заметила, что внимание ко мне со стороны других мужчин сначала забавляло его, так как ему казалось, что я делаю назло ему. И правильно, скажу, казалось! Когда наметились у меня серьезные отношения с кем-то – появилось легкое беспокойство, но все же пока думалось: «Ничего серьезного, любит она все равно меня, никуда не денется». А услышав «невеста» и «жених» и то, что я кого-то кроме него могу любить, – запаниковал.

Угроза потерять меня оказалась слишком реальной, а моя холодность к нему усугубляла его тревогу. Он все же меня любил! И не мог сделать ничего плохого мне. А вот Никита был ему явно неприятен, и всю свою ненависть и злобу Сергей переключил на него.

– Так говоришь – «невеста»? – заорал Сергей. – Она меня любит, ты понял, придурок?!

И со всей силы ударил Никиту в лицо. Никита попытался уклониться, но удар достиг своей цели. Никита ударил в ответ.

Завязалась драка, в которой я не могла определить, где чья рука, где чья нога, где кто. Казалось, что перед моими ногами шевелилось месиво из тел. Я не кричала, не пыталась их растащить, потому что не видела в этом смысла. Кричать – они не обратят на меня никакого внимания и не прекратят свой мужской «разговор». А влезть в гущу событий и получить от кого-то из них на орехи тоже не хотелось.

Я забежала домой, налила из крана в ведро ледяной воды, выбежала на площадку и окатила из ведра обоих.

Сергей и Никита разлетелись в стороны, как две собаки, готовые снова вцепиться друг другу в глотки. Но было видно, что бой все же закончился и закончился ничем. Ни одна из сторон не была удовлетворена исходом битвы.

И тут Сергей в последний раз размахнулся и залепил Никите удар в грудь. Удар был не сильный, но соперник потерял равновесие, оступился и кубарем полетел вниз по лестнице.

Тело замерло на лестничной площадке. Никита не шевелился. Ужас охватил меня: нет! Этого не может быть! Он не может умереть! Я закричала и бросилась к нему.

– Никита, миленький, только не умирай, – кричала я, пока бежала (скорее, летела) по лестничному пролету.

Я склонилась над ним. Он дышал, но был без сознания.

– Быстро звони в скорую, – крикнула я Сергею, который оцепенел и, казалось, не соображал, что происходит вокруг. На его лице как будто застыл недоуменный вопрос: «Эй, мужик, ты куда, мы еще не договорили».