Огни чужой деревни

Голова сильно кружилась. Еще Сергей заметил, что глядит на мир одним глазом. Он провел рукой по лицу и обнаружил, что левый глаз у него совсем заплыл и сильно болит.

– Чудно, – поделился своими наблюдениями Белов с Игорем Сковородой, оставшимся подле него. – Я вроде затылком долбанулся. А отчего у меня глаз заплыл?

– Это уже после, – сказал Игорь Сковорода, разглядывая божью коровку, ползущую по травинке. – Это, когда…

– Да, понял я, понял, – сказал Сергей, глядя вслед матерящемуся бригадиру, которого уводили вдаль комбайнеры.

 – Хорошо он меня приложил, от души!

– Петруша, когда увидел, что ты комбайном сделал, он тебя вообще застрелить хотел, – сказал Сковорода. – Уже и наган достал. Мы его еле оттащили… А какого лешего, тебя в овраг понесло, Серый? Нажрался?

– Чего значит, нажрался? – начал заводится Белов. – Ну, нажрался! Да не в этом, мля, дело! Я медведя-шатуна в поле поднял!

– Не может быть!

– Да, чтоб я сдох. Он у меня из-под колес выпрыгнул и, как почешет к кустам.

Ну, я, понятно, за ним. Двустволку взял, думал, подстрелю!

– И сломал Агнец вторую печать и вышел из хлебов зверь резвый, как паводок и беспощадный, как суховей! – сказал покалеченный дед, выходя из-за комбайна.

Селивантий воспользовался моментом и снова достал из кармана свой скрюченный желтоватый палец и принялся трясти им у Игоря Сковороды перед носом.

– Неразумные, попомните еще слова мои! – пообещал дед. – Говорю вам, грядет час Черной Страды!

– Слышишь, Селивантий, я тебе как-нибудь этот палец отломаю, – пообещал Игорь беззлобно.

Незаметно появился Вовка Отрощенко и обнял покалеченного деда за плечи.

– Дед, у нас делов туева куча, а ты тут пророчествуешь, – сказал Вовка. – Иди вон, мотовило в кустах ищи.

И говоря так, Отрощенко увел покалеченного деда за кулисы.

К трем часам, когда убрали Поповское поле, из поселка прикатила полевая кухня. Комбайнеры уселись харчеваться на травке в подвижной тени берез. Сергей Белов тоже пришел, взял тарелку борща, но есть не стал, прилег возле тарелки и уснул.

Вокруг Белова вились и жужжали мухи, и сильно пахло сивухой. Комбайнеры обедали не спеша, а отобедав и испив компота, дружно закурили. Это было простое и надежное счастье, отпахать полдня на комбайне, после плотно покушать и сидеть в тенечке, привалившись спиной к березе, курить сигаретку и смотреть сквозь завитки табачного дыма на скошенное поле.

Бригадир отозвал Валеру в сторонку.