Другой

Незнакомец улыбнулся юноше, но улыбка эта была погребена под густой бородой, поэтому догадаться можно было только по чуть прищурившимся глазам.

– Я застал вас врасплох?

– Нет, – не отрывая пытливого взгляда, ответил Голиаф.

– Я думаю, что так оно и есть. Я слышал, как вы разговаривали с молодым человеком, и тема вашего разговора меня… Довольно заинтриговала. Что вы имели в виду, когда так выражались о чувствах?

– О каких?

– О чувствах в целом. Вы сказали, что ваш друг живет ради чувств, почему?

– Потому что так и есть.

– Вы считаете, что эмоции и чувства не нужны человечеству? Правый уголок губ юноши сам дернулся в улыбке.

– Совершенно верно.

Старик прищурил глаза, вскоре снова улыбаясь.

– Почему?

– Эмоции сильно стопорят прогресс. Если бы не было эмоций, прогресс был бы куда значительней.

– И для кого же тогда этот прогресс будет нужен?

– Для людей.

– Зачем он будет нужен людям без эмоций и без чувств?

– А зачем он людям с эмоциями и чувствами?

Мужчина поднял брови, не ожидая подобного вопроса, и даже хотел что-то сказать, но решил, что что-то доказывать сейчас довольно бесполезно.

Помолчав немного, он все же спросил:

– Как вас зовут?

– Голиаф.

Мужчина довольно сильно удивился:

– Ваши родители не читали Библию?

– Не думаю.

– Что ж, это понятно…

– Меня не обижают ваши слова.

– Я рад слышать это, – улыбнулся старик.

– Нет. Вы не поняли. Я не умею чувствовать.

– Не умеете? – с искренним любопытством поинтересовался мужчина.

– Не умею. С раннего детства я не был похож на остальных. Все вокруг смеялись так громко, а плакали так искренне, что я начинал завидовать. Я не умел этого. Потом я понял, что нужно делать, чтобы тебя считали обычным, но я каждый раз контролирую каждую эмоцию, которую собираюсь сделать, – в глазах студента вновь проснулся опасный огонек, минувший его совсем недавно, – Но только сейчас я понял, что это не отклонение и не порок.

Я послан человечеству. Люди должны стать такими же, как я, мы должны убрать из жизни грусть и радость, и тогда научный прогресс будет неминуем, – Голиаф развернулся к старику полностью, становясь к нему слишком близко, надеясь вызвать ту же реакцию, какая была у Дмитрия, но с удивлением и интересом обнаружил, что незнакомцу вовсе не неприятно. Ему все равно. Это только разогрело интерес, – Все ненужные эмоции и чувства опьяняют, не дают здраво мыслить.