Полутона

Тебя просят подписать этический код о списывании, плагиате и подобных вещах. Списывание здесь табу, так что никто так не делает.

А вот социальные правила зыбкие. В общежитии многие нарушают. Пример: комендантский час не соблюдается. Любой, кого поймали в чужой комнате в поздний час, может просто сказать, что они занимались групповым проектом, потому что домашнее задание – это святое.:)

Правила существуют (полагаю), так что, если натворишь что-то ужасное и безответственное, накажут. Как игрока в лакросс в прошлом году, который оказался таким глупым, что через школьную сеть пригласил всех на пивную тусовку в подвале общаги, когда их куратор уехал к брату на свадьбу.

По своему опыту могу сказать, нужно быть идиотом, чтобы вляпаться в настоящие неприятности. С любым, кто хоть чуточку осторожен (или склонен быть хорошей девочкой!), все будет в порядке.

Дж.

P. S. Завидую твоей возможности побывать на мысе Канаверал[4 - Расположен на восточном побережье штата Флорида. На нем находится станция ВВС США «Мыс Канаверал».

С нее было запущено множество американских космических аппаратов. – Примеч. ред.]. При этом Ботанский центр астрономии должен бы находиться где-то в Нью-Мехико, с их колоннами телескопов и метеоритными полями. Любопытный факт: в Нью-Гэмпшире никогда не находили осколков метеоритов. Хотя я подобрал с миллион камней, пытаясь это сделать».

Образ Джейка в моей голове чуть меняется. Теперь он на пляже собирает камни, изучает их, а затем кидает в волны.

Его письма словно люк, куда я могу сбежать из реальной жизни. Они позволяют Клэйборну стать реальным. И когда я читаю его сообщения, почти верю, что Земля по-прежнему вращается вокруг Солнца и что я и правда еду в крутую новую школу осенью.

В час дня Хейз наконец появляется, чтобы спасти меня. Я запихиваю свои вещи ему в багажник, а сама забираюсь на пассажирское сиденье.

Он быстро садится на свое, тянется через коробку переключения скоростей и притягивает меня к себе.

Поцелуй застает меня врасплох. И может, потому что я рада его видеть, соприкосновение наших губ имеет новый эффект – неожиданное покалывание в груди.

Хейз продолжает меня целовать, его вкус теплый и знакомый. Чем дольше это продолжается, тем спокойнее мне становится.

Но потом слышу звук. Гортанный звук жажды вырывается откуда-то из глубины груди Хейза. Мой комфорт рушится. Его руки больше походят на тиски, чем на объятия, и я сжимаюсь внутри.