Полутона

Как унизительно.

– Я был не таким студентом, как ты, – говорит отец. – Меня чуть не выгнали на первом курсе.

– Правда? – Но я уже это знаю, прочитала в интервью для Spin.

– Обязательные уроки меня чуть не убили. Но я смог продержаться, только чтобы мне позволили посещать все музыкальные кружки. Еле выдержал.

Я уже знаю о нем многое: что он любит старые фильмы и свежевыжатый апельсиновый сок. Читала, что однажды он играл на предвыборной кампании Обамы и что у него аллергия на кинзу. Знаю, что его сценическое имя – Фредди Рикс – появилось благодаря тому, что его друг Эрни считал, оно «не вызывает запор» в отличие от Фредерика Ричардса.

– Хотел бы я знать, что не нужно было быть таким нетерпеливым, – говорит он. – Хотел бы я прожить все это заново. Это и много еще чего.

«Что, например?» – жду, что он продолжит.

– Как курица? – спрашивает он вместо этого.

Злая Рейчел мысленно кричит.

* * *

– Две вещи, – говорит Фредерик, когда уносят наши пустые тарелки. – Я еду в Новый Орлеан сегодня вечером.

Внутри все сжимается.

– Хорошо.

– Боже, – говорит он. – Я вернусь. – Поднимает подбородок и смотрит в небо. – Не то чтобы у тебя есть причины мне верить.

Мое лицо вспыхивает. Я делаю еще один глоток газировки.

– Слушай, – говорит Фредерик, взяв в руки свое пиво. – Я уже отменил кучу выступлений. Но отмена следующего разозлит слишком многих важных людей. Однако надеюсь, мы закончим к воскресенью.

«Концерт? – думаю я. – Он будет хедлайнером на музыкальном фестивале?»

Позже могу глянуть на его сайте, как делаю обычно.

В момент смелости я задаю вопрос:

– Почему ты отменил что-то?

Он делает глоток.

– Чтобы побыть здесь, в Орландо пару недель.

– Да, но зачем? – Вопрос наконец вырывается изо рта Злой Рейчел. Я сжимаю челюсти, чтобы остановить еще пять вопросов, просящихся следом: «Тебя и правда заботит, что со мной будет? Ты был вообще знаком с моей мамой, прежде чем вы переспали? Почему ты не звонил нам почти восемнадцать лет?»

Фредерик изучает свою бутылку пива, будто ответ написан на ней.

– На прошлой неделе Ханна просила тебя сдать мазок…

– Для ДНК-теста. – Я была поражена, что такое можно провернуть с помощью ватной палочки, потертой о щеку изнутри. Как разочаровывающе скучно.

– Это было для суда. Я нанял адвоката, чтобы получить опеку.

Мое сердце начинает лихорадочно биться в груди.