Полутона

Из подготовительной школы. Отвечает на мои вопросы.

Даже несмотря на то, что я объясняю, Хейз хмурится.

– Ужасно дружелюбный, не так ли?

– А не должен быть? – возмущаюсь. – Было бы лучше, если бы люди в новой школе были засранцами?

– Нет. – Хейз ухмыляется, ему всегда смешно, когда я ругаюсь. – Думаю, нет. Толпа подготовишек, однако. С ними вряд ли будет особо весело. Астрономия? – Он корчит рожу.

Я с раздражением закрываю ноутбук. Где-то на пляже Массачусетса стоит парень по имени Джейк и ждет, когда взорвется звезда.

Мое подсознание сделало его привлекательным, в безобидном смысле. С соломенными волосами и голубыми глазами. Наверное, я могла бы найти его фотографию в социальных сетях. Но не думаю, что стану искать. Не знать веселее.

Хейз закрывает книгу, которую якобы читал, и поднимается на ноги. Уже пять тридцать – время идти на ужин с Фредериком.

Мы выходим из библиотеки, и я снова начинаю нервничать.

– Знаешь, – говорит Хейз. – Можешь его сегодня продинамить. Если ты просто не придешь, что он скажет? «О, Рейчел! Ты меня кинула!» – «Ох, прости, пап. Если я поступлю так же тысячу дней подряд, мы будем квиты».

«Шесть тысяч дней, – поправляю я про себя. – Или шестьдесят сотен».

– Не думаю, что могу заставить тебя понять.

– Ты права, не можешь.

– Сейчас он здесь и хочет помочь. – Это звучит лучше, чем правда, в которой переплелись сжигающее меня любопытство и желание быть замеченной.

– Рейчел, я помогаю тебе.

– Это правда, – соглашаюсь. – И мы погуляем в субботу после твоей смены в гараже.

Он идет со мной, пока вдали не показывается Фредерик, снова ожидающий у машины. Тогда Хейз уходит, сверля его взглядом.

– Твой друг? – спрашивает Фредерик, когда я подхожу к нему.

– Да. Сколько я себя помню.

– Выглядит негодующим.

Я сажусь в машину, улыбаясь его наблюдательности.

– Ты прав.

На переднем сиденье Карлос смеется.

– Разве не странно? – слышу, как сама начинаю рассуждать. – Некоторые отрицательные слова звучат, точно положительные с приставкой, но положительных таких нет.

Фредерик чешет подбородок.

– Имеешь в виду, как… ненавидеть?

– Именно. Не каждое отрицательное слово содержит в себе антонимичное положительное.

Он усмехается.

– Конечно, содержит. Просто не очевидно положительное, как ожидаешь.