Год наших тайн

Видишь эту точку? – Я указала на гравировку на грифе. – Она делит струну ровно пополам, от нижнего порожка до колка. Сначала послушай… – Я сыграла на открытой струне. – Теперь положи палец сюда.

Бриджер прижал палец к струне там, где стоял знак разделения надвое, а я снова ударила по струне. Она зазвучала октавой выше.

– Ре-е-е…» – пропела я и убрала его палец с отметки лада. – Ре-е-е, – я пропела более низкую ноту. – Половина струны, половина диапазона колебаний. Теория музыки – просто раздел математики.

Наступила тишина.

– Это очень круто, Следопыт. И гораздо понятнее, чем в нашем дурацком учебнике. А теперь я должен услышать, как ты играешь.

– Играю… что?

– Какую-нибудь песню. Хочу послушать.

– Э-э-э… ну, допустим. Если ты сделаешь мне маленькое одолжение.

Он скрестил руки на груди, и я сразу отвлеклась на выпуклые мышцы его предплечий.

– Одолжение? И чего же это будет мне стоить?

– Ну… ты можешь перестать называть меня Следопытом? – Я понимала, что глупо возражать против клички, которой он меня наградил.

Он поднял брови.

– Конечно. Это все?

Я кивнула.

– Без проблем, мисс Скарлетт. Сыграй мне песенку.

Мои ладони слегка вспотели, пришлось вытереть их о джинсы. Причин беспокоиться не было: я ведь провела столько часов, без сна и отдыха вынимая душу из гитары. Когда в школе с тобой никто не разговаривает, а дома разыгрывается полновесная драма, лучше всего проводить время, занимаясь музыкой.

Я прокашлялась:

– Ладно. Что тебе нравится? Назови жанр.

Его улыбка осветила всю комнату.

– Классический рок?

Я повесила гитару на шею, проверила настройку и заиграла Sweet Home Alabama группы «Линэрд Скинэрд». Я знала, что эта песня с яркими вступительными переборами будет звучать впечатляюще. И я играла ее, наверное, тысячу раз.

Я не спускала глаз с грифа не потому, что мне нужно было смотреть, а от смущения.

Доиграв песню, я подождала, пока стихла последняя нота. И уже не могла избежать того, чтобы взглянуть на него. Бриджер смотрел на меня широко открытыми глазами, темно-зелеными, цвета морской волны перед штормом.

– Черт возьми, Скарлетт, – прошептал он. – Ты меня поражаешь.

Щеки меня не подвели – запылали в момент. Я стала снимать с шеи гитару.