Искушение страстью

Она достала из кладовки маленькую деревянную коробочку и поставила на стол рядом с Огги.

– Едва, – ныл Огги. – Мне пришлось выдернуть эту штуку из себя.

Взгляд Хэтти остановился на весьма впечатляющем ноже, лежащем на дубовом столе. Лезвие длиной не менее восьми дюймов светилось бы в темноте, не будь оно покрыто кровью.

Нож был очень красив.

Хэтти понимала, что такая мысль в данный момент совершенно неуместна, но ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось взять его в руки, почувствовать вес, узнать, удобна ли рукоять.

Кроме человека, которому этот нож принадлежал.

Она моментально поняла, что этот нож принадлежит мужчине, называющему себя Зверем.

– Что случилось? – Хэтти подошла и стала осматривать все еще кровоточащее бедро брата. – Не надо было вынимать нож.

– Рассел сказал…

Хэтти покачала головой и стала промывать рану.

– Мне плевать на то, что сказал Рассел. Ты напрасно вытащил нож. – Она похлопала ладонью по кухонному столу.

Огги застонал.

– У меня кровь идет!

– Я вижу. Но ты в сознании. А значит, можешь лечь. Мне так легче работать.

Огги лег.

– Только поторопись.

– Никто не заставлял тебя лезть в неприятности, – сказала Нора, подходя к столу с коробкой печенья в руке.

– Иди домой, Нора! – рявкнул Огги.

– С какой стати я должна идти домой, если мне нравится здесь? – удивилась Нора и протянула коробку Хэтти. – Хочешь печенье?

Подруга мотнула головой, разглядывая рану Огги, теперь чистую.

– Тебе повезло, что нож был такой острый. Такую рану нетрудно будет зашить. – Она достала из деревянной коробочки иголку и нитку. – Лежи спокойно.

– Будет больно? – заныл Огги.

– От иголки боли будет не больше, чем от ножа.

Нора прыснула, а Огги воскликнул:

– Вы злые!

За этим восклицанием последовало шипение, поскольку Хэтти приступила к зашиванию раны.

– Не могу поверить, что он в меня попал.

У Хэтти перехватило дыхание.

– Кто?

Огги покачал головой.

– Никто.

– Такого не может быть, Огги, – проговорила Нора с полным ртом печенья. – Кто-то же проделал в тебе дыру.

– Да, я заметил. – Огги снова зашипел от боли.

– Во что ты вляпался, братец? – спросила Хэтти, не прерывая работы.

– Ни во что.

Хэтти изо всех сил воткнула иголку в плоть брата. Тот взвизгнул.

– Во что ты нас всех втянул?

Он отвел глаза. «Виновен».