Сама невинность

Изменник, который предал своего брата и в результате был приговорен к изгнанию. Впрочем, для Дариуса Мэйнарда это не стало очень тяжким наказанием.

«Он всегда был беспокойным и бросался в крайности, – подумала Хлоя. – Уилоуфорд всегда был и будет слишком скучным для него. Но мне вполне подойдет, – сказала она себе. – Приличное место, где много хороших людей. Место, где можно пустить корни. Уилоуфорд был для меня родным домом в детстве, а сейчас он дарит мне Иэна и уверенность в будущем».

Сэр Грегори был частью этого мира.

Большой, довольно сдержанный человек, крепкий как камень. «Столп общества» – кажется, так про него говорили. И Эндрю Мэйнард был таким же. Светский человек, увлекающийся альпинизмом, вежливый и слегка надменный.

Но Дариус всегда был другим – неожиданная проблема для всех. И каждый раз, вспоминая его слова: «Мой бог, маленькая Хлоя уже выросла! Кто бы мог подумать?» – она возвращалась в то дикое прошлое…

Неожиданно Хлоя осознала: она слишком резко ухватилась за края мойки и поранила пальцы.

Память – опасная вещь. Словно грубо будоражит тихое илистое дно, после чего поднимается мусор и грязь.

«Намного лучше, – подумала Хлоя, – никогда больше не вспоминать. Все это случилось так давно и должно остаться в прошлом. Если не забыть, то хотя бы думать, будто бы у сэра Грегори был только один сын. И как будто бы этот сын не женился на уважаемой Пенелопе Хаттон и не привез ее в усадьбу Уилоуфорд. И не думать, что она соблазнила и была соблазненной в свою очередь… Я считала ее самой красивой женщиной, которую когда-нибудь видела, – вопреки собственной воле начала вспоминать она.

 – Мы все так думали и даже немного завидовали Пенни… Но сейчас все изменилось. Я – та, которая с предвкушением ждет своего счастья с мужчиной, которого люблю. И если бы Пенелопа узнала про меня сейчас, то сама бы позавидовала».

Как только она выехала из особняка «Коулстоун», пошел дождь, но сейчас небо было уже чистым и солнышко показало свое лицо.

«Хорошая примета», – подумала Хлоя и, включив в машине любимую радиостанцию, продолжила путь, напевая себе под нос.

Удивительно, но ей было по-настоящему жаль покидать особняк. В конце концов, он был смыслом ее жизни в течение целого года. И какими бы требовательными и придирчивыми ни были Армстронги, одного у них не отнять – они щедрые хозяева. К тому же ей нравился коллектив, в котором она работала. В сумке на заднем сиденье лежали красивые часы в виде вагончика, которые подарили ей на прощание.