Сама невинность

Хлоя прикусила губу:

– Не совсем, поскольку запасной уже не играет никакой роли. Несколько лет назад разразился большой скандал, и он стал персоной нон грата.

– Ага! – Глаза Тани заблестели. – Уже интереснее. А что случилось?

Хлоя отвела взгляд в сторону.

– У него была интимная связь с женой его брата, – сказала она. – Брак в результате разрушился. Все выглядело так пошло и отвратительно, что родной отец выгнал сына из дома.

– А что случилось с женой его брата?

– Она ушла вместе с ним.

– Так они вместе?! Она и… как там его зовут? Этого запасного…

– Дариус, – сказала Хлоя.

 – Дариус Мэйнард. Но вряд ли кто-нибудь знает, где он и что с ним случилось. Сомневаюсь, есть ли кому-то еще до него дело…

Таня тяжело вздохнула:

– Теперь я понимаю, почему ты так стремишься туда. Это место движущейся страсти и порочных связей. А наследник, вероятно, в поиске новой жены? – Она подмигнула Хлое. – Может, он более выгодный жених, чем сельский ветеринар?

– Ни в коем случае. – Хлоя допила свой кофе.

 – Честно говоря, многие считают Эндрю Мэйнарда напыщенным педантом. А в том, что у Пенни оказалась связь на стороне, обвиняют не только ее одну. У Дариуса еще до этого случая была дурная слава. Вряд ли теперь хоть кто-нибудь посмотрит в его сторону.

Танины глазки опять заблестели.

– Да? И какая дурная слава была у него?

– Его исключили из школы, он выпивал, играл в азартные игры и даже был связан с местной бандой. – Хлоя пожала плечами. – К тому же ходят слухи: он замешан в еще более отвратительных делах – в запрещенных собачьих боях, например.

 – Помолчав, она быстро добавила: – Никто особенно не жалел, что он ушел. Поверь мне.

– Знаешь, мне этот запасной кажется куда более интересным, чем его брат, – сказала Таня и, допив свой кофе, встала. – Мне пора возвращаться к себе. Хочу, пока нет маленьких монстров, продезинфицировать ящики с игрушками.

Оставшись одна, Хлоя вымыла чашки и поставила их в сушку. Она никак не могла понять, почему рассказала Тане весь этот бред о семье Мэйнард.

Неприятная история случилась семь лет назад и уже давно всеми забыта.

Хлоя внезапно представила себе лицо мужчины – загорелое и высокомерное, с прямым носом и резко очерченными скулами, с широким и чувственным ртом. Из-под копны светло-русых волос на мир с презрением смотрели неотразимые зеленые глаза, как будто осуждая всех, кто посмел судить его.

Но тем не менее осуждали его все, начиная с родного отца.