Женщина-Кошка. Похитительница душ

Вот он, дом. По крайней мере, был когда-то. Она долгое время не позволяла себе думать, что это ее дом. Старалась не задумываться, что же она может считать своим домом, если он у нее сейчас вообще может быть.

Жесткая подготовка в Лиге Убийц многому ее научила. Убила в ней отчаянную уличную девчонку, оставив ту на дне ущелья в Доломитовых Альпах. Сделала так, что она испарилась, как и кровь тех, кого Нисса и остальные научили ее побежать – карать.

Империи встанут перед тобой на колени, – поклялась ей Нисса после особенно изнурительного занятия, где им демонстрировали, как заставить человека говорить.

Нет, дома у нее больше нет. Но такова расплата. Она приехала сюда, чтобы удостовериться, что это все стоило того: подготовка – жуткая цена, которую пришлось за это заплатить. Она не оступится. Выполнит эту роковую миссию.

Селина вздохнула, успокаиваясь, и задержала взгляд на сияющем городе, откидываясь на мягкое сиденье. И наконец, впервые за долгое время, она позволила себе слегка улыбнуться.

Пусть Готэм наслаждается последними летними деньками.

Глава 4

Кошмар всегда повторялся.

Слепящее солнце, жара настолько удушающе сухая, что воздуха в легких не остается, плоская земля, на сколько хватает глаз, – это песок и редкие кустарники.

И потом рев. Крики. Бурлящий песок и металл.

Кровь и хаос. Выстрелы.

Это было не здесь – в другом мире, в другой жизни. В другом аду.

Потому что в аду Люка Фокса не было огня и серы.

Ночь за ночью. Один и тот же сон, один и тот же день.

С тех пор как он вернулся в Готэм, прошел уже год, а Люк до сих пор стремился к прежнему себе.

Кем бы тот человек ни был. Кого бы в тот день ни разорвало на части вместе с плотью, отлетевшей от ребер там, где тело не укрывал бронежилет. Как будто враг, которого они отправились усмирять, точно знал, куда заложить самодельное взрывное устройство.

Рвущую его – и его солдат.

Стоило ли это того? Изматывающая подготовка и три года в морской пехоте? Смог ли он на что-то повлиять?

Эти вопросы он задавал себе снова и снова. Они неотступно сопровождали каждый его шаг, каждый вдох. Эти вопросы заставляли его каждую ночь выходить на улицы Готэма.