Дом Неба и Дыхания

Она рассказала, где тебя искать. Кстати, очень приятный голос. – Брайс еще плотнее прижалась к прутьям решетки. – Приятная женщина, раз она не вышвырнула тебя пинком под зад.

– Достаточно того, что она запихнула меня в эту камеру.

– Не она, а Исайя.

– Какая разница?

– Не говори со мной таким тоном!

Боги, она сейчас вела себя совсем как Эмбер.

– Встретимся дома, – еще угрюмее произнес Хант. – Тебе незачем торчать в этом месте.

– А тебе было незачем затевать дурацкую потасовку, однако ты не сдержался, отчего и попал сюда.

По крыльям Ханта скользнула молния.

– Брайс, иди домой.

Неужели его всерьез злило ее присутствие здесь?

– Ты что, сегодня намеренно попытался испортить впечатление о себе?

Хант вскочил на ноги и тут же вздрогнул от боли в избитом теле.

– За каким Хелом мне это делать?

– Потому что ты редкостный придурок, – послышался низкий мужской голос.

Брайс поморщилась. Она совсем забыла про Поллукса.

– Не хочу слышать твой поганый голос! – прорычал Хант.

– Придется привыкнуть, – раздался еще один мужской голос, на этот раз со стороны лифтового блока в конце белого коридора.

Брайс увидела высокого худощавого ангела, идущего в их сторону. Он двигался с изяществом, присущим ангелам. Далеко не красавец; чертами лица он уступал Ханту, Исайе и даже Поллуксу, однако… в нем что-то было. Целеустремленность и сосредоточенность.

Баксиан Аргос по прозвищу Изверг. Ангел, наделенный редкой способностью превращаться в исчадие Хела, откуда и его прозвище.

Хант рассказывал ей и про него. Насколько она знала, Баксиан никогда не пытал Ханта и других узников. Он творил другие, не менее жуткие дела во имя Сандриелы. Он был главным шпионом и ищейкой покойной архангелицы.

Подойдя, Баксиан оскалил зубы в свирепой улыбке. Хант напрягся.

Брайс решила, что без Ханта отсюда не уйдет. Ишь напугать ее вздумали.

– Брайс Куинлан, а почему бы тебе не подойти ближе? – вкрадчиво спросил Поллукс, слащавая физиономия которого была в не лучшем состоянии, чем у Ханта.

– Не смей говорить с ней! – уже громче зарычал Хант.

– Оставь свои замашки оберегающего альфа-придурка, – огрызнулась на него Брайс и, раньше чем Хант успел ответить, подошла к камере Поллукса.

Поллукс устроил спектакль, пристально оглядев ее с головы до высоких каблуков туфель:

– Я думал, особы твоего круга обычно работают в ночную смену.

– Это все устаревшие воззрения, какие ты решил обрушить на меня? – усмехнулась Брайс. Поллукс молчал.