Дом Неба и Дыхания

Кажется, она что-то говорила про пиццу.

Итан побродил по просторной квартире. Сиринкс, лежащий на диване в гостиной, поднял голову и некоторое время следил за ним, потом одобрительно фыркнул и снова опустил голову, помахивая львиным хвостом.

Тишина жилища давила на Итана. У него никогда не было своей квартиры. Он привык к хаосу и сутолоке Логова, к комнате в университетском общежитии, дверь которой вообще не закрывалась, к гостиничным номерам, где он останавливался на выездных матчах университетской команды. Жилье Брайс с таким же успехом могло находиться на другой планете.

Он помассировал грудь, словно это могло прогнать оттуда тяжесть.

Итан четко знал, почему весной откликнулся на призыв Брайс о помощи, нарушив приказ Сабины. Ему было невыносимо слушать ее срывающийся, умоляющий голос. А когда она упомянула детей, которым грозит опасность, в мозгу Итана что-то взорвалось. Он ничуть не жалел о своем поступке.

Но выдержит ли он последствия? Нет, не избиение; его и раньше били. Речь о том, чтобы находиться вот здесь, одному, в подвешенном состоянии… Так паршиво ему не было с самой гибели Коннора и остальных.

С того момента, когда он ушел из своей команды и перестал отвечать на звонки.

Итан совершенно не представлял, чем вообще будет теперь заниматься. Может, пока и не требуется искать себе какое-то масштабное занятие, способное изменить его жизнь. Пока достаточно просто переставлять ноги.

«Вот к чему тебя привело подчинение таким, как Амелия, – раздался внутри сердитый голос, очень похожий на голос Коннора.

 – В следующий раз, волчонок, думай над выбором. Оценивай. Решай, что нужно именно тебе».

Но пока… просто переставлять ноги. На это он способен. Во всяком случае, сейчас.

Итан подошел к входной двери и снял с крючка поводок химера.

– Хочешь прогуляться? – спросил он у Сиринкса.

Зверюга перевернулся на бок, словно говоря: «Лучше брюхо мне почеши».

– Ладно, почешу, – пообещал Итан, вешая поводок обратно.

– И это называется Дружелюбный Придурок?

Брайс прижалась к прутьям безупречно чистой камеры под Комитиумом и хмуро посмотрела на Ханта.

Ангел сидел на стальной койке, свесив голову. Услышав ее слова, он выпрямился и сложил серые крылья. При виде его лица Брайс чуть не вскрикнула.

– Хант, это как понимать?

Синяк под глазом, распухшая губа, царапины на висках, а лоб…

– Я в полном порядке, – угрюмо заявил он, хотя вид у него был такой же, как у Итана вчера. – Кто тебе сообщил?

– Твоя новая начальница.