Башня рассвета

– Жуткая тварь, – проворчала Хасара, подняв голову от тарелки и наткнувшись на усмешку брата.

– Хасара до сих пор не может простить Кадаре, что при первой встрече моя пташка попыталась закусить ею, – сообщил Сартак.

Хасара выпучила глаза; во взгляде промелькнуло легкое изумление.

– Наверное, вы еще в гавани, едва сойдя с корабля, слышали ее пронзительные крики, – подлил масла в огонь Кашан.

– Принцессы или рукки? – спросила Несарина, удивив Шаола.

Сартак искренне засмеялся. Его холодные глаза вспыхнули.

Хасара предостерегающе посмотрела на Несарину и повернулась к сидящему рядом визирю.

– Обеих, – улыбнувшись Несарине, шепнул Кашан.

Шаол невольно рассмеялся, но тут же сник, поймав испепеляющий взгляд Хасары. Несарина улыбнулась и кивнула принцессе, извиняясь за неуместную шутку.

Меж тем Сартак внимательно смотрел на адарланских гостей.

– А вы здесь часто летаете на Кадаре? – спросил Шаол.

Сартак уловил скрытую часть вопроса:

– Как только выдается свободное время.

Обычно на рассвете. Сегодня я поднялся в небеса сразу после завтрака и летал почти до самого обеда. К счастью, не опоздал.

– Не помню случая, чтобы мой братец пропустил обед, – пояснила Хасара, не поворачивая головы.

Кашан расхохотался, обратив на себя внимание даже хагана. Аргун недовольно поморщился. Когда дети хагана в последний раз смеялись за столом? Наверное, еще при жизни Тумелуны. Напряженное лицо хагана подтверждало догадку.

Однако Сартак не оставил слова Хасары без ответа.

Он закинул свою длинную косу за плечо, похлопал себя по твердому плоскому живот и спросил:

– А ради чего, сестрица, я так часто появляюсь дома, как не ради вкусной еды?

– Может, ради козней? – невинным тоном спросила она.

Улыбка Сартака погасла.

– Если бы у меня было время на подобные развлечения.

Лицо принца помрачнело. Шаол отметил, куда переместился взгляд Сартака. К белым лоскутам, по-прежнему свисающим из высоких окон. Сейчас они сигналили о приближении грозы.

Шаолу подумалось, что и Сартак находится в полном подчинении у хагана и искренне жалеет, что у него не остается времени на чисто человеческие стороны жизни.

– Я так поняла, принц, что вы летаете каждый день? – с несвойственной ей мягкостью спросила Несарина.

Сартак оторвался от разглядывания траурных лоскутов. Воин в нем заслонял придворного, и это чувствовалось.

– Да, капитан, – ответил Сартак, уловив невысказанную просьбу.