В водовороте сладострастия

Он восхищался этой женщиной, и это чувство, с которым он не мог совладать, делало ее опасной. Кристина заставляла делать поступки, которые были напрочь лишены логики.

Например, он заплатил частному сыщику, чтобы тот позаботился о ее безопасности. Дэниел уже успел получить доклад Портера. Коул застукал на горячем какого-то парня, пытавшегося проникнуть в квартиру Кристины, пока та была на работе. Портер притворился одним из жителей этого дома и до смерти напугал злоумышленника. Но и Дэниел и сам Коул прекрасно понимали, что это еще не конец.

Еще Портер заметил какую-то женщину, слонявшуюся поблизости детского садика. Когда на площадке появились дети, она подошла поближе. Возможно, фотографировала маленькую девочку, чей снимок Дэниел видел на столе у Кристины.

У малышки были тоненькие каштановые волосы, а глаза ярко-голубые, точь-в-точь как у ее матери, правда, в них не было страха, а только чистота и невинность.

Кристина не хотела принимать помощь Дэниела, но она отчаянно нуждалась в ней. Если бы она согласилась поговорить, они могли бы выработать совместный план, как свести к минимуму вторжение в ее личную жизнь и в жизнь ее дочери.

Нет, она не бросится к нему, когда ее фото появится на первых полосах газет и журналов. Она позвонит ему или сбежит только тогда, когда возьмутся за ее дочь.

Дэниел прикинул, что Кларенс Мюррей выдвинет свою кандидатуру на пост сенатора от штата Миссури не раньше чем через неделю.

Интересно, что сказал бы дед Дэниела, если бы увидел его сейчас. Ли Дэвон не смог бы сдержать разочарование, узнав о поступках своего внука. Но опять же, Дэниел никогда не был достаточно умным, достаточно амбициозным или достаточно законным для своего деда. И уж точно старик не считал его полнокровным корейцем. Он мог бы простить Дэниелу все его недостатки, если бы тот женился на одной из десятков корейских женщин, которых он сватал ему на протяжении многих лет, остепенился и заботился о семейном бизнесе.

Дэниел упорно отказывался обзаводиться семьей и тем более становиться отцом. А еще он не захотел переехать в Южную Корею и жить там под колпаком своего деда. Старик с ума сходил, что его единственный наследник отказался от семейного бизнеса, корпорации «Ли Энтерпрайзес».

Дэниелу нравилось думать, что, по крайней мере, дед гордился им в качестве политического консультанта.