В водовороте сладострастия

Они ведь были помолвлены и во всеуслышание заявили о своей любви. И у них должен был родиться общий ребенок. Но когда Кристина нуждалась в Дойле больше всего, он сбежал. Она, конечно, не винила его, потому что, если бы могла, сама бы сбежала от настырных журналистов.

Но ее сердце по-прежнему болело. Кристина страдала из-за того, что Дойл присылал ей алименты на ребенка, но не хотел знать свою дочь.

А теперь ее отец снова решил попытать счастья на выборах в сенат, и глупо было надеяться, что их с Мэри оставят в покое.

Но после встречи с Дэниелом Кристина совсем растерялась и не знала, что ей делать.

Поэтому она не стала ничего предпринимать. Она ходила на работу, заботилась о своей дочери и наивно надеялась на лучшее.

– Кто наша цель на этот раз?

Дэниел посмотрел на Портера Коула, частного детектива, который работал на него в Денвере. Ему не понравилось слово «цель» в отношении Кристины.

– Кристина Мюррей.

– Что мы ищем?

– Ничего.

– Тогда в чем состоит моя задача?

– У меня есть все основания считать, что за ней скоро начнется слежка.

Я хочу узнать, кто следит за ней и за ее дочерью, когда и как долго. И я хочу знать, как мне избавиться от преследователей. Подойдет что угодно. Например, ордер на арест.

После личной встречи с Кристиной Мюррей все только усложнилось. Дэниел и раньше считал ее достойной внимания, но теперь мог назвать ее по-настоящему красивой. Волнующая и беззащитная, напуганная и доведенная до отчаяния, она тем не менее обладала внутренней силой, которая делала ее еще более привлекательной.

Портер приподнял бровь, изучая досье Кристины.

– Какие-то особые пожелания?

– Не вмешиваться, если не будет прямой угрозы.

– Понятно. Что-то еще?

– Как всегда, абсолютная секретность.

Портер поднялся и поправил свой пиджак, в котором прятал оружие.

– Прошу прощения, но мне казалось, вы бросили политику.

– Так и есть. Это дело не касается политики.

– Ждите вестей, – сказал Портер, выходя из его кабинета.

Судя по выражению его лица, он не поверил Дэниелу, который в кои-то веки говорил правду.

В деле Кристины Мюррей не было политики, оно было личным.

После встречи с ней Дэниел ожидал, что она либо свяжется с ним, как только ее фото снова появятся в Интернете, или просто-напросто исчезнет.

Хотя она не запаниковала, увидев его, а сразу взяла себя в руки и даже сделала несколько выпадов в его сторону.

Дэниел ничего не мог поделать с собой.