Темнота драконов

Его бесконечные стены уходили под облака и низвергались в каменные недра – внутрь самой скалы, – потому определить, где он начинается, было практически невозможно.

Каждый год замок увеличивался в размерах. Сколько лет этому творению, точно не знал никто – некоторые стены и залы были старше самой музыки, древнее самой Флейты – они будто были изначально, и в те далёкие времена в них просто прорубили проходы и туннели.

Самые старые помещения прятались в самой глубине замка – они и служили темницами, в одну из которых скоро бросят Патча.

Путники подъехали к воротам, миновали массивную двойную арку и пересекли рыночную площадь, многолюдную и шумную, несмотря на дождь. Затем спешились возле центральной башни, и Магистр Стоун провёл всех сквозь кованые ворота через сумрачный зал. Оттуда разбегалось две лестницы. Одна, простая, выбитая в камне, вела вниз; другая – величественная, с мраморными ступенями, открывала путь наверх. Стены зала украшал тонкий рисунок, вырезанный в камне: история волшебства Флейты и жизни флейтистов.

Начиналось всё с самого раннего периода, когда флейтисты знали лишь простейшие песни. Тогда эти люди были скорее монахами или рыцарями, странствующими по миру и предлагавшими помощь тем, кто в ней нуждался. Расплачивались с ними едой и кровом. Жизнь флейтисты вели простую и ясную, сверяя каждый свой шаг с Кодексом чести. Этот идеальный миропорядок однажды был нарушен. Восстановился он лишь много лет спустя, когда появилась Высшая Стража.

Следующий период – поиск и доведение до совершенства новых песен и навыков: искусство игры на флейте постоянно развивалось и прогрессировало. «В этих стенах сокрыта великая, великолепная, оглушительная история!» – размышлял Патч.

Следующая картина изображала сражение. Две армии, противостоящие друг другу. В одной из них – флейтисты. Патч несколько секунд глядел на картину, пока не понял, что это за сражение. Он вздохнул с сожалением. За него флейтисты получили плату. Они разгромили армию противника и стали абсолютными победителями.

«Да… – подумал он. – В истории флейтистов далеко не всё так просто и уж точно не всё можно считать таким уж великим и прекрасным».

Стоун остановился и проследил за его взглядом.

– А-а, – протянул он. – Сражение при Дорнли Флатс. Вижу, ты не одобряешь.

– Не одобряю, – подтвердил Патч. – Ведь до этого боя флейтисты сражались не ради денег, а ради справедливости.

– Не мы придумали войну, мальчик, – бросил Стоун.