Ромашка для терновника

Завтра дома поговорим, – Яр клюнул меня в щёку и умчался на вторую работу.

Да уж. Утешил, так утешил. Наоборот – добавил мыслей: о близком знакомстве со звездой моего универа Ярослав никогда не рассказывал. Мне очень не понравилось, как он за неё заступался, и тон, которым он произнёс «Лиза Звездецкая». Надо будет поподробнее выяснить этот момент, но в одном он прав – всё завтра.

Такси нам оплачивал работодатель – ещё один бонус, поэтому надо было спешить. Быстро переодевшись, побежала к машине, в которой уже ждали другие сотрудники.

А вот оказавшись дома в одиночестве и тишине, приняв душ и завалившись в постель, я вновь прокрутила в голове оба эпизода столкновения с неприятной мне компанией. Голос Тернева, его взгляд, его слова… Всё это долго не давало уснуть, заставляя ворочаться и вызывая какое-то странное томление. Как будто кто-то тихонечко щекотал под ложечкой и вызывал жаркую волну по телу. Такое со мной было впервые, и это пугало.

Я слышала, как под утро пришёл Яр, но сделала вид, что сплю.

Он улёгся в своей комнате и тут же громко засопел, а мне удалось уплыть в сон под утро. В итоге в восемь еле-еле проснулась под сигнал телефона и заставила себя подняться с кровати лишь силой воли. В универ отправилась с песком в глазах и мешками под ними. Мешки были с тем самым песком, что в глазах, видимо. Запас большой, до ночи не закончится!

Надо было прогулять и выспаться. Попросила бы лекции у Струкова – главного ботана потока, но что уж теперь об этом…

Лучше бы не ходила в универ! Но история не знает сослагательного наклонения.

Я пошла, и опять нарвалась.

Глава 2

Звездецкая настигла меня в туалете, когда я умывалась холодной водой, чтобы взбодриться. На прошлой лекции под монотонный голос препода задремала и чуть не ударилась лбом о парту.

– Ну, привет, овечка, что-то ты часто стала попадаться мне на глаза, – заявила звезда, оглядывая меня с ног до головы с таким лицом, будто я заразно больная. И вообще, что это за обращение «овечка»? Она намекает на мои кудряшки? Сама их терпеть не могу с детства, постоянно вытягиваю, но сегодня, естественно, не успела.

Похоже, я получила первое в жизни прозвище. Не удивлюсь, если завтра все начнут называть меня именно так. – Чего молчишь? Язык в жопе?

– А что я должна сказать? – странная она какая-то. Ждала от меня приветствия или, может, ответного оскорбления?

– Хамишь? Бесстрашная такая? Ну-ну, – она неприятно ухмыльнулась, и красивое лицо превратилось в злобную гримасу.