Ромашка для терновника

 – Хочу предупредить тебя. Один раз. Исключительно по доброте душевной: если увижу когда-нибудь рядом с Тимуром Терневым – пожалеешь, что на свет родилась. Поняла меня?

Точно странная. Будто это я ищу с ним встреч!

– Можешь расслабиться. Нужны вы мне больно!

Я попыталась её обойти и покинуть туалет, но Звездецкая преградила путь рукой, уперев её в косяк.

– Не прикидывайся овцой, овечка. Я всё видела. И как ты глазами своими оленячьими на Тима хлопала, и как за руки хватала…

Так, всё, мне это надоело.

Девушка явно бредит. Я решительно двинула на выход, скинула руку Звездецкой и, толкнув легонько плечом в плечо, выскользнула в коридор.

Нет, я всё понимаю. И чтобы там ни думала про меня подружка Тернева, я не бесстрашная. Наоборот – осторожная и пугливая, но в такие моменты во мне просыпается упрямство и гордость. Терпеть оскорбления я не буду.

Туалетная беседа меня взбодрила лучше холодной воды, и остальные пары я в сон не уплывала, но и усваивать материал толком была неспособна.

Всё прокручивала фразы Звездецкой и придумывала язвительные ответы. Вот всегда так: нужные слова находятся, когда поезд уже ушёл.

Домой шла злая: придётся самостоятельно разбираться во всём, что сегодня давали на лекциях. Так дело не пойдёт. Мне нужно учиться хорошо, чтобы получать повышенную стипендию. Мысли мои должны быть заняты новыми знаниями, а не проблемами со Звездецкой и воспоминаниями о Терневе. Я твердо решила выкинуть всё это из головы, но, видимо, кто-то там, на небесах, имел другое мнение и спокойной жизни решил мне не давать.

Я уже вышла за ворота универа и шла мимо парковки, когда в сумке зазвонил телефон. Полезла искать – вечно он где-то на дне болтается – и зацепилась каблуком за выбоину в асфальте. Летела носом, предчувствуя разбитые колени, телефон и позорище, тело кололо иголочками от хлынувшего в кровь адреналина… но ничего этого не случилось – сильные руки подхватили, когда поцелуй с асфальтом казался уже неизбежным.

Меня прижали к рельефному телу, и раньше, чем хриплый голос пронял до мурашек, я вдохнула аромат мужского парфюма, смешанного с естественным запахом чистого тела – мгновенно закружилась голова и во рту пересохло.

– Ты это специально делаешь? Преследуешь меня? Что тебе нужно, мелкая?

Этот голос я не перепутаю ни с чьим другим. Упёрлась Терневу в грудь, пытаясь оттолкнуть и освободиться, и как только мне это удалось, поняла – каблуку кранты.