Её величество попаданка

А вот рождённых с нею, но вовремя угнетённых ограничителями силы – ценят, как золото. Всё потому, что фениксианок рождается ничтожно мало, но только от них могут появиться на свет одарённые наследники аристократов. Амирана была одной из таких девушек. Она попала к нам сразу после рождения, и её сила тут же была запечатана. Мы восемнадцать лет учили её покорности, этикету и умению пользоваться теми достоинствами, что у неё остались. Это был заказ очень сильных и опасных магов. С ними не спорят. Ослушаться мы не могли.

А теперь вместо идеальной королевы у нас есть только ты, Мирослава.

Настоятельница всхлипнула горько, но жалеть её мне и в голову не пришло.

– В моём мире говорят: «Пути Господни неисповедимы», – безразлично пожала я плечами. – Значит, так было предопределено свыше. Я пока не разобралась в тонкостях вашего мироустройства, но услышанное мне уже не нравится. Как вы вообще можете принимать сторону мужчин и лишать женщин силы и власти? Вы же сами женщины! Должны знать, что мы мудрее, хитрее и не так кровожадны, как мужчины.

Под нашим правлением мир однозначно стал бы лучше.

Я вдруг почувствовала, что взгляды некоторых сестёр превращаются из настороженных в любопытные. Но не у Ортании. Настоятельница невесело усмехнулась.

– Да если бы так… – устало бросила она. – Вот только история нашего мира знает другие факты. Раньше, когда силу таких женщин не ограничивали, на Амате было куда неспокойнее, чем сейчас. Вступившие в полную силу одарённые фениксианки жаждали власти и стремились переделать мир под себя.

Каждая была хитра, коварна и обладала силой, способной подчинять армии. Они виртуозно плели изощрённые интриги и заговоры. Везде, где рождались новые дочери Феникса, проливалась кровь.

– Я не такая! – отрезала я. – Я очень миролюбивая и вообще конфликтов не люблю.

Хотя, справедливости ради, власти я хотела всегда. Но ведь я никогда не опускалась до подлостей и интриг. Всю жизнь была прямой и честной. Как ни крути, а воспитание и окружение всегда накладывают отпечаток.

Не стоит вешать на меня грехи своих кровавых диктаторш.

– А нам и не остаётся больше ничего, как только в это верить, – покорно склонив голову передо мной, еле слышно пробормотала настоятельница. – Наши амулеты и магия тебя уже не возьмут. Вся надежда на то, что ты не забудешь нашу помощь, как и обещала.

– Не забуду, – заверила я и соскочила с кровати. – Давайте уже начнём, а то времени у нас совсем мало.