Практический английский

Злая, как наш профессор по лексикологии, который обычно срывал свое плохое настроение на ни в чем не виноватых студентов, и промокшая до нитки, я поднималась на свой этаж с одним-единственным желанием – убивать. Ну и разве что проглотить десять чашек горячего чая. Желательно вприкуску с чем-нибудь вкусненьким.

Дверь в мою же комнату мне открыл Шакир, но я уже ничему не удивлялась. Ливанец стал частым гостем в нашей скромной с Лесей обители.

Он, как всегда, излучал спокойствие и жизнерадостность.

– О, Алиса, привет! А я как раз за чайником. Леся, достань, пожалуйста, еще одну чашку, – обратился он к моей соседке по комнате, которая лежала на кровати и сосредоточенно листала ленту соцсетей.

Благодарно кивнув этому прекраснейшему и самому чуткому из человеческих существ – это я не про Лесю, конечно же, – я устало скинула с себя мокрые кеды и, бросив сумку на стул, устало развалилась на своей кроватке.

– Ты чего такая злая? – резонно поинтересовалась Леся.

Она явно не боится моего гнева.

Скорее, наоборот. Мне кажется, от меня в тот момент так и веяло агрессией. Поднеси ко мне факел с горючей подпиткой, он бы мгновенно вспыхнул – настолько яростно во мне горело негодование!

– Наткнулась на одного идиота прямо у входа в общежитие. Представляешь, хлопнул дверью прямо у меня перед носом, хотя точно заметил, что я шла прямо за ним. Не удосужился придержать дверь.

– Подумаешь, нашла из-за чего расстраиваться.

Я обожгла Лесю раздосадованным взглядом, но она, кажется, даже не заметила.

Расставив на столе чашки и вытащив из холодильника непонятно откуда взявшийся там торт, принялась разрезать его на кусочки и раскладывать по тарелкам.

– Шакир принес, – ответила она на мой немой вопрос.

Я вздохнула. Ну вот, теперь кроме всех остальных проблем, нависающих надо мной как Дамоклов меч, прибавилась еще одна – как удержать и так не очень стабильный вес в приемлемых рамках. Не сказать чтобы я в этом деле преуспевала… С нашими с Лесей поздними ужинами и просмотрами сериалов с чипсами и мороженым стремиться к идеалу было все сложнее и сложнее.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались звуки умиротворения. Точнее, ворвался Шакир, распевая одну из своих баллад, которые действовали на нас каким-то успокаивающим образом.

Он разлил кипяток по чашкам и, придвинув к себе тарелку с огромным куском десерта, с удовольствием отломил ложкой внушительную часть.