Дочь ведьмы

Разве ты не говорила ничего про Плимут?

Я лишь пожала плечами, хотя и сама задавалась вопросом, как я могла забыть про мисс Страутхарт. Возможно, мое сердце исключило ее из памяти с помощью защитной реакции? К чему думать о том, кто больше никогда не будет частью твоей жизни?

– Я помню, что мы переезжали куда-то с моей приемной семьей, но я была слишком маленькой, чтобы обратить внимание на то, что это был другой город.

– Вообще я надеялся, что мы увидим, как родители отвезли тебя в детский дом, но, очевидно, ты была слишком мала, чтобы воспоминания об этом сохранились.

Или же ты просто внутренне сопротивляешься.

Эш снова наполнил чашку и передал ее мне. И хотя у меня не было ни малейшего желания продолжать поднимать из памяти свое прошлое, я выпила залпом всю порцию эликсира. Через несколько мгновений у меня закружилась голова, и комната опять завертелась, унося меня в детство.

* * *

– Ты же все понимаешь, не так ли? – спросила меня женщина средних лет. Она с короткой стрижкой и в очках.

Я упрямо стояла на месте, смотря на здание перед нами. Оно выглядело совсем не так плохо, как я себе представляла, и все равно я не хотела ни заходить в него, ни оставаться там. Белые занавески на окнах периодически шевелились, и я поняла, что другие дети наблюдают за нами.

– Конечно, я все понимаю. Я, может, еще и не очень взрослая, но совсем не глупая, – вырвалось у меня. – Спенсер много пьет, и поэтому он потерял работу в Саутгемптоне, зато смог найти работу здесь, в Плимуте.

Сьюзан болеет и не может больше обо мне заботиться. Но вот чего я не понимаю, так это почему я не могу вернуться обратно в приют к мисс Страутхарт?

Женщина рядом со мной вздохнула.

– Потому что сейчас ты живешь не в Саутгемптоне, а в Плимуте, и за тебя отвечает местный комитет по делам молодежи, поэтому и приют, в который тебя направляют, тоже находится здесь. А теперь пойдем, миссис Аберкромби наверняка уже ждет нас.

Я сжала в кулаке свой кулон и неохотно проследовала за женщиной из комитета по делам молодежи.

Дверь детского дома отворилась, и, прежде чем мы успели войти, перед нами появились две женщины. Первая была молодой и симпатичной, а вторая – пожилой дамой и совсем мне не понравилась. Судя по ее плотно сжатым губам и надменному взгляду, это было взаимно.

– А, вот и ты, – произнесла она. – Меня зовут миссис Аберкромби, я директор детского дома. А это мисс Стивенс, она воспитатель твоей группы.