Волчий билет, или Жена №2

Каким-то чудом Алекс успел перехватить её указательным пальцем, а после облизнул его.

– Ты сладкая, – прорычал он, прижимая меня к своей грудной клетке. Он дышал неспокойно, рвано, дико. Будто едва сдерживал себя. – Ты и не должна ничего понимать, все кончено.

Руки Кроуфорда внезапно поползли вверх, собирая и поднимая за собой ночную рубашку. Я зажмурилась, моля всевышнего, чтобы это поскорее закончилось, и тут пришло на ум отвлечь его разговором.

– Я не поняла твой подарок. О чем была записка? – судорожно прошептала, чувствуя, как пальцы почти коснулись груди, замерев в паре сантиметров от нее.

– В нашей культуре другие обычаи, Руби. Нет этих ванильных убеждений, что врагов нужно прощать и быть выше этого… Бред! Побеждает сильнейший, – выдержав короткую паузу, Алек неожиданно отстранился и буквально по щелчку пальцев оказался у меня перед глазами. Он сощурил их, будто рассматривая мою реакцию и боясь что-то упустить. – Тот, кто подаст приготовленное сердце врага к столу.

Неверное, никогда до конца я не смогу в полной мере осознать увиденное и услышанное.

В ужасе опустив глаза вниз, я уставилась на тарелку, которая еще совсем недавно источала приятные для меня запахи. Клянусь, сейчас я ощущала трупную вонь и привкус крови на языке.

– Чудовище, – прошептала, морщась от омерзения, глядя на последнее, что осталось от Питера – его сваренное сердце.

– Убивать его было даже приятно, – равнодушно пожал плечами Кроуфорд.

– Хочешь знать истинного врага в лицо? Чаще заглядывай в зеркало! – вспомнились замечательные слова Бауржана Тойшибекова. Знал ли этот великий человек сакральный смысл его афоризма? Сейчас он заиграл по-новому.

От бессилия засосало под ложечкой. Я ударила кулаком по столу, а затем смахнула тарелку на пол, чтобы избавится от этого жуткого блюда раз и навсегда. Из глаз градом потекли слезы, с трудом удавалось сдерживать рвотный спазм.

– На любого человека есть управа, Алекс Кроуфорд! – клятвенно пообещала я, заглядывая в его потемневшие глаза. – Ты получишь свой бумеранг! Ты будешь страдать, молить о пощаде. Рано или поздно.

– Знаешь, что самое прекрасное в сегодняшнем дне? – словно не замечая бардака вокруг, моего состояния и не слыша слов, многозначительно отчеканил этот больной на всю голову маньяк. От предвкушения в его голосе я замерла, ожидая худшего.