Приверженная

Только не я вернул ее себе, тут уже виновата судьба. Чертовка буквально кинула мне ее в руки с моим же ребенком, выкрикивая: «Это твой шанс, мужик!»

И я решился. Пустил ее в свою жизнь, сломал все кости и разбил розовые очки. Пусть стеклами внутрь, путь сращивание будет долгим и болезненным. Но теперь Черничка станет моей полностью, с потрохами.

Кристина… Вихрь, ветер, гром, тайфун. Робкий, уверенный, чувственный взгляд. Энергетика, пробуждающая человечность, которой и не было. Что-то свербело под ложечкой от каждого ее взмаха ресницами.

И я ненавидел ее за это! Господи, одному черту известно, как я ненавидел ее за чувства, пылающие внутри. До скрежета зубов, до жжения в легких, до всеобъемлющей ярости, пылающей в груди от одного ее присутствия.

– Я хочу, чтобы мы жили как друзья, – сказала она, честно глядя в глаза. Выстрел, поражение на смерть.

Темнота захватила с головой, действия не поддавались контролю, а животное желание избавиться от ее власти надо мной стало чем-то первостепенным.

Прежнее спокойствие манило, и я устремился к нему.

Поймал за шиворот Наташу в коридоре, которая какого-то черта не ушла в барак, и затащил наверх. Толкнул на ковер, сел в кресло. Та уставилась на меня, как шавка на верного хозяина. Омерзительно для блевоты.

Оттянул штаны, приспустил боксеры.

– Соси! – рыкнул я ей, а она тут же, без слов, кинулась к члену, жадно заглатывая его снова и снова, едва слышно постанывая. Ничего… Сука! Теперь даже член не слушается меня, а хочет Ее.

Ненавижу, уничтожу, раздавлю! Я сжал волосы Наташи так, что та задохнулась от слез и боли, заставив ее посмотреть мне в глаза. – Соси резче, сука. Навык потеряла?

И она ускорилась, как шлюха извиваясь между ног, и он все же встал. Наверное, из жалости.

Странно, но я сразу ощутил Ее присутствие за дверью. Закрыл глаза и почувствовал, как Черничка медленно открывает дверь, делает пару нелепых шагов вперед и замирает, глядя прямо на меня.

Этот взгляд я запомню надолго. Холодный, пустой, словно сквозь.

Словно в один момент она перестала видеть меня, будто я стал пустым местом. Но она продолжала стоять, словно специально заставляя снова и снова чувствовать ее боль. Чертова сука!

– ВОН! – рыкнул я что есть мочи, и Черничка быстро скрылась из комнаты. Я услышал, как хлопнула дверь в спальню, а потом досчитал до десяти и уверенно отчеканил: – У тебя есть десять секунд, чтобы уйти в свой барак, иначе я сброшу тебя на хрен с балкона.