Отец моей подруги

– Такая сладкая… – спутанно сорвалось с его губ невнятно и едва различимо от бешеного дыхания. – Как я и думал…

Его мокрый лоб ударился о мой лоб, и стало так чертовски жарко, будто кто-то включил печку.

– Вы такой красивый, – прошептала я, как заворожённая изучая его лицо, словно впервые.

Это был не просто какой-то там мужчина… Это был самый прекрасный мужчина из всех, кого я когда-либо встречала. И мне никогда не нравился контингент постарше, нет… Только он. Только Виктор Семенович. С первой встречи, стрелою прямо в сердце.

– Ты такая пьяная, Аль, – покачал головой он, а затем вдруг скинул мои ноги на пол, и я ахнула от ужаса и ощущения тотальной потери. Неужели это все? Конец? Он бросит меня так? Если да, то я просто умру здесь и сейчас! Но не успела я заплакать от нахлынувших чувств, как он приподнял меня за бедра и усадил к себе на колени. Теперь мои ноги обвивали его талию, а его ладошки покоились на моей попке. – И будь во мне хоть капля совести, я бы не сделал этого.

– Чего именно? – я склонила голову набок, вглядываясь в глубины его темных глаз и пытаясь понять, почему он поцеловал меня. Легкая добыча? Доступная девица, сама же вешающаяся на шею? Нет, мне категорически не хотелось думать об этом, когда он выглядел так, что сердце замирало. Будто я центр его мира.

– Это, Аль, – хмыкнул мужчина, а затем снова накинулся на мои губы с большим энтузиазмом, буквально выбивая из тела дух.

Его пальцы заскользили вверх по талии, сминая под собой платье, заставляя тонкую ткань сжаться гармошкой на уровне талии.

– Охренеть, – рыкнул он, притягивая меня к себе и раскачивая на своем мужском достоинстве. Губы мужчины осыпали мое лицо мелкими поцелуями, пока пальцы сжимали все доступные взгляду места.

Я томно вздыхала ему в губы, не в силах открыть глаза и поверить, что это реальность. Что это происходит со мной! Мужчина, восхищающий меня каждым качеством своего характера, каждой клеточкой своего тела, касался меня, целовал… И я не хотела, чтобы это заканчивалось. Никогда.

– Прошу… – прошептал я, словно в бреду. – Я хочу вас…

Ему не требовалось повторять дважды, Виктор Семенович точно знал, что делал.