Каролина: между дождем и градом

– Я ГОВОРЮ, – дикий безумный крик пронзил, как сотни мелких иголочек, – ПРОВЕРИЛА УЖЕ, НАСКОЛЬКО СЕКСУАЛЬНО ЭТО БЕЛЬЕ? КАК ХОРОШО ОНО ВЛИЯЕТ НА МУЖЧИН? ВСТАЕТ ЛИ ЧЛЕН СРАЗУ, ИЛИ ПРИХОДИТЬСЯ СПЕРВА ОТСОСАТЬ?!

– Марк, – ошеломленно вытянув руки вперед, я негласно призывала парня к спокойствию, – о чем ты вообще говоришь? Какие еще мужчины?

– Тебя не было четыре часа, – рявкну он, сцепив зубы. – Час на дорогу туда-обратно, плюс в магазине не более пятнадцати минут. Где ты была остальное время, любимая? – медленно он разорвал сперва пакет, а после и белье, как самого главного своего врага.

 – Я позвонил охране, переживал. И знаешь, что они мне ответили? Ты в кафе…

– …с Владимиром, – испуганно перебила. Это был уже вопрос безопасности, когда Марк устремился ко мне медленным шагом, сжимая и разжимая кулаки. – Мы встретились в торговом центре, Марк! Он пригласил меня перекусить и…

Звонкий шлепок разлился по комнате эхом, щека запылала, с глаз брызнули слезы.

– Шлюха! – воскликнул Марк, с ревом сжимая мои предплечья.

Встряхнув, он больно вдавил мое хрупкое тело в стену позади, губами касаясь шеи. Безумный, пугающий голос пробрал до нутра: – Видишь, до чего ты меня доводишь, милая? Мне проще избавиться от тебя, чем любить…

Что-то произошло… Внезапно, как тайфун среди ясного солнечного дня! Секунда, и Марка смело с места, он отлетел к соседней стене, падая и спиной ударяясь об каменный пол. Хрипя от недоумения, он вздернул голову и оторопел. Та же реакция возникла и у меня.

Над ним нависал Владимир, как мессия.

– Папа? – Марк дрожал от страха. Бросив недоумевающий взгляд на меня, он елейно развел руками в сторону. – Не знал, что ты приехал с Каролиной! Очень рад тебя…

Рядом с Марком простилалось зеркало во всю стену. Уловив взгляд старшего Орлова, впечатанный в сына, я увидела самое страшное, что когда-либо доводилось в жизни… Монстра, способного убить. Стереть в порошок, раскрошить. Не на словах, а собственными руками. Никогда в жизни я не испытывала такой животного ужаса.

Уверена, никогда больше не смогу после подобного.

– Каролина была сама не своя, – голос, способный убивать. Страшный, как атомная война. Марк, наверняка, поседел, а я просто осела на стул рядом. – Я поставил ей жучок в телефон и, как выяснилось, не зря, – спокойно, неторопливо, Владимир снял пиджак, повесил его на плечики. Затем закатил рукава хлопковой черной рубашки. Все это время Марк не двигался, не моргал и не дышал.