Каролина: между дождем и градом

Вжавшись в спинку, я вздрогнула от звенящего в голове ледяного баса:

– По тебе не скажешь, что ты хочешь именно этого, девочка.

Во рту стало сухо, словно в пустыне. Лишь глотнув воды, смогла выдохнуть:

– Почему?

– Вид у тебя, – Орлов странно поджал губу, сердито фыркнув, – мертвый. Это не ты, Каролина, – пытаясь загипнотизировать или подчинить, он выгнул голову чуть вперед, распыляя ауру магнетизма. – Что с тобой происходит?

Не знаю, как Владимир делал это, как залезал мне под кожу и внушал без прикосновений… Но чужой голос в голове принялся громко кричать, словно сигнализация: «Расскажи ему все! Срочно! Нельзя врать таким, как Владимир! Это чревато!»

Я была слаба перед сильным хищником, подавляющим волю свой энергетикой победителя.

Он сверлил, сканировал, впечатывал в диван. Шаг за шагом воля слабела, я начинала сдаваться.

– Извините, – резко вскочив на ноги, я быстро устремилась в дамскую комнату. – Мне нужно отойти на секунду.

Когда я вернулась, Владимир больше не задавал вопросов, но появилось странное ощущение, словно телефон лежит не на том месте, где я его оставила.

Орлов проводил меня к авто и даже захлопнул дверь, скупо махнув рукой на прощание. За час в пути до меня так и не дошло, зачем именно был этот обед тет-а-тет.

Спокойно войдя в дом, я поставила пакет с бельем на трюмо и, снимая туфли, застопорилась. Вокруг царила пугающая пустота. Прислуга, вечно слоняющаяся вокруг, куда-то пропала, а в конце коридора прекрасно просматривалась раскрошенная в труху вазу.

– О, любимая жена наконец вернулась! – Марк, вышедший из поворота, широко улыбался. Его руки были приветливо расставлены, но ледяной взгляд пугал своим безумством.

– Что с тобой? – я испуганно отшатнулась, сердце в груди бешено застучало.

– Просто рад тебя видеть, это странно для тебя? – грубо вдавив меня в себя, муж опустился руками к ягодицам, сжимая их так свирепо, словно желая оторвать.

– Ты делаешь мне больно, – из глаз брызнули слезы, руки сами уперлись между нашими телами.

Сам инстинкт самосохранения кричал защититься об собственной второй половины. Вопил бежать!

– Ты мне тоже, малыш, – надрывный усталый шепот в ухо, и Марк отстранился. Резко схватив пакет с обновками мизинцем, будто нечто заразное, он поморщился: – О, какая прелесть. Красота! Опробовала уже?

Переводя взгляд с пакета на мужа, я недоуменно покачала головой:

– Не понимаю, о чем ты?..