Воровка

Мы действительно разучили вдвоем много сложных и красивых номеров. Кульминацией вечерних представлений было то, как Рашид шел по канату, а я стояла у него на плечах, и мы оба жонглировали горящими факелами. Представления, в отличие от тренировок, проходили идеально. Рашид лучезарно улыбался, кланяясь и представляя меня, как будто я была ему полноправным партнером.

Порой Рашид после представлений исчезал на всю ночь. Какой-нибудь богатый или знатный человек с определенными потребностями приглашал его к себе.

На Памела было жалко смотреть в это время, у него глаза были, как у побитой собаки. Я очень надеялась, что Рашид приглянется кому-то из вельмож, и останется у него в любовниках насовсем. Но Рашид возвращался каждое утро, к облегчению Памела, и к моему ужасу.

Мы действительно стали больше зарабатывать, ели теперь досыта, обновили наряды и реквизит. Но стали ли мы от этого более счастливы?

Однажды, на очередной тренировке Рашид особенно больно ударил меня под ребра. Я извернулась и врезала ему кулаком в глаз.

Рашид взвыл: «Ах ты маленькая сучка! Что ты наделала?!» На его прекрасном лице под глазом наливался синяк. Он попытался кинуться на меня, но я убежала. Я была довольна. Мне наконец-то удалось хоть немного отомстить ему за себя. Пусть теперь красуется! Но я не знала, что Рашид мне уготовил.

К вечернему представлению решили, что Рашид будет выступать в черной маске. Тогда никто не заметит, что его идеальная внешность подпорчена. Рашид меня не трогал, но мне отчего-то было не по себе.

Мы прекрасно отработали программу. Но на финальном номере, когда Рашид нес меня на плечах, идя по канату, он просто стряхнул меня с плеч и я полетела вниз с восьмиметровой высоты. Я успела сгруппироваться, но почувствовала резкую боль в руке. Все кружилось перед глазами. Подбежали Памел, Эмер и Рашид. «Жива?» – казалось, Рашид был разочарован. Матушка Римма сказала, что у меня сломана ключица, и накладывала мне повязку. Старик Гарди, глотая слезы, развлекал и успокаивал публику, стараясь отвлечь людей от этого происшествия.

А вечером я слушала, как решалась моя судьба. Рашид с пеной у рта доказывал, что меня надо бросить здесь, в этом городе. Матушка Римма кинулась на мою защиту. Гарди плакал и тоже пытался защитить. Эмер молчал. Памел принял решение. Еще неизвестно, как срастется перелом и сколько меня нужно будет таскать в фургоне, пока я смогу начать выступать. Меня было решено оставить.