Воровка

Вечером после представления к нам подошел парень лет четырнадцати-пятнадцати. Он был настолько красив, что я потеряла дух на мгновение. Хотя мне было только девять лет. Он был похож на ангела, изображение которого я видела в соборе. Прекрасные светлые волосы, голубые глаза, длинные темные ресницы. Нежная бело-розовая кожа. Сложен он был тоже как бог. Худощавый, но мускулистый. Он сказал, что его зовут Рашид, что он акробат и тоже работал в бродячем цирке. Потом его труппа распалась, и теперь он выступает один по выходным на ярмарках.

Памел был в восторге. Рашид тут же продемонстрировал свое умение делать сальто, ходить на руках, жонглировать. Он все умел. Памел просто лучился от счастья. Он сказал, что я буду работать вдвоем с Рашидом, и мы вместе сможем выполнять более эффектные номера и трюки.

И я радовалась. Мне было всего девять лет и других детей в труппе не было. Может быть, у меня будет старший брат?

Но во время первой же совместной тренировки, когда я сделала ошибку, Рашид больно толкнул меня так, что я отлетела.

«Не ныть!» – приказал он. Я повернулась к Памелу. А он сделал вид, будто ничего не заметил.

Я была в шоке. Я часто получала какие-то ушибы и травмы при занятиях акробатикой, но никто никогда не бил меня специально!

И Памел… Впрочем, скоро все стало ясно. Ни для кого, и даже для меня, не было секретом, что Памел из тех, кто предпочитает юношей. И Рашид, как оказалось, был одним из таких юношей.

Теперь на каждой тренировке Рашид бил меня. В другое время тоже мог пнуть или ударить, просто проходя мимо. Я дралась, кусалась, царапалась, но он был гораздо старше и сильнее. Матушка Римма только вздыхала, прикладывая травы к моим особо заметным синякам и ссадинам. Гарди тоже вздыхал. Но никто не мог защитить меня. Мы все зависели от Памела… Старый нищий клоун и его жена вряд ли могли рассчитывать на кусок хлеба вне труппы.

Я не могла понять, почему Рашид так поступает со мной. Я просто не знала, что есть злые люди, которым доставляет удовольствие мучить других, и словом, и делом.

«Растяпа! Бездарность! Идиотка! Маленькая дрянь!» – награждал меня эпитетами Рашид, хлестая по щекам. Я старалась не плакать. Слезы еще больше распаляли его. Обычно я куда-нибудь уходила и плакала в одиночестве, сжавшись в комок.