Правила одиночества

В Америке, кроме негров, никто не кричит о своих правах этноса, там о национальности вспоминают в последнюю очередь, да и негры больше напирают на то, что их насильно привезли в эту страну из Африки, то есть обратная ситуация. В царской России не было ни одного национального образования, и это делалось для того, чтобы не сеять национальную рознь. Возвращаясь к вопросу об общине, я хочу сказать вот что, единственное без чего я не могу обойтись в чужой стране – это религия, но она всегда со мной. Нужны обряды? В России есть мечети.

А если же мне понадобится дым отечества, то я сяду в самолет и получу его в полной мере из первоисточника.

– Я была в Сибири, там азербайджанская диаспора собирается открыть школу на азербайджанском языке, – сказала Севинч.

– Похвально, хотя это все равно, что русскому поехать в Англию и учиться на русском языке. Не имеет никакого значения, на каком языке ты получаешь знания. Для того чтобы дети имели представления о собственной культуре, достаточно воскресной школы в арендованном помещении и ничего не требовать от принимающей стороны, поверьте, это раздражает людей и не приносит нам пользы.

Горбачев окончательно утратил расположение народа после того, как издал закон о защите чести и достоинства президента.

– Ну, что же, ваша позиция мне ясна, большое спасибо за интервью, – Севинч выключила диктофон и убрала его в сумку, – должна признать, что ваше мнение отличается от мнения всех опрошенных мною людей, но возможно вы и правы. Еще раз спасибо, я пойду.

Она поднялась. Караев тоже встал.

– К сожалению, не могу вас проводить. – Сказал он.

– Спасибо, не нужно. До свидания.

До свидания. Счастливого пути.

Вид на жительство

Опорный пункт милиции находился в обшарпанном подъезде жилого дома. На стенах висели листовки – цитаты из инструкций МВД и ксерокопированные портреты, в основным «фотороботы», разыскиваемых преступников. Караев дождался своей очереди и вошел. Прием вели одновременно два участковых инспектора, сидевших друг против друга: капитан, примерно одних лет с Караевым и совсем еще молодой рыжеватый лейтенант.

Оба говорили по телефону, не обращая внимания на посетителя. Из двух раций, лежавших на столах, доносились голоса и радиопомехи.

– Здравствуйте, – сказал Караев, – мне нужно оформить свое проживание в Москве, к кому из вас я могу обратиться.

Поскольку никакой реакции не последовало, он положил файл со справками на стол капитана, и подсел к нему.