Правила одиночества

Вошла девушка, держа в руках поднос, на котором были маленький чайник, грушевидные стаканы, небольшая хрустальная ваза с конфетами, блюдечко с нарезанным лимоном и принялась разливать чай.

– Я не представился, – сказал Караев, – меня зовут Ислам Караев.

– Джафарова Севинч, – в свою очередь произнесла женщина, – спасибо, что уделили мне время.

– Не стоит благодарности, собственно говоря, вам трудно отказать.

Севинч взметнула на него удивленный взгляд.

– В манере разговора, в жестах, непонимание отказа, качество присущее людям обладающим властью.

– Но я не обладаю властью. Я журналистка.

– Это генетическое, видимо.

Севинч улыбнулась.

– Если вы не против, давайте приступим к интервью, не возражаете, если я включу диктофон? Спасибо.

Она взяла паузу, собираясь с мыслями, затем спросила.

– У вас на стене висит портрет нашего президента. Я не могу придти в себя от удивления, уехать из Азербайджана за три тысячи километров, чтобы встретить поклонника Алиева, или может быть вы член партии «ЕАП[1 - ЕАП – проправительственная партия в Азербайджане.

– Ни то, ни другое, это что-то вроде Ленинграда.

Увидев недоумение на ее лице. пояснил, – город давно уже называется Санкт-Петербургом, но люди определенного поколения упорно продолжают его называть Ленинградом, потому что речь идет о памяти. Это, как град Китеж. Портрет Алиева на стене неразрывен с моим детством, юностью. Это для меня виртуальная реальность.

Наша газета находится в оппозиции к правящему режиму, – заявила Севинч, – как, кстати, вы относитесь к политическим процессам, происходящим в Азербайджане?

– Nо соmmеnt, – Караев выставил вперед ладонь, – никакой политики. Я бизнесмен. Но мне нравится ваша гражданская смелость.

Настороженно взметнулись ресницы, пытливый взгляд, выискивающий насмешку, но Караев был серьезен.

– Я не шучу, – добавил он.

– Надеюсь. Ответьте на такой вопрос, почему вы делаете свой бизнес в России, а не в Азербайджане.

– Я думаю, что вы сами знаете ответ.

– Возможно, – улыбнулась Севинч, – но это же интервью, я не могу задавать вопрос, и сама же на него отвечать.

– Логично, – согласился Караев, – попробую сформулировать. Вы пейте чай, остыл уже.