Выбор цели

Ехал в крайнем левом ряду, когда увидел голосующего, перестроился, пересекая несколько полос. Это было у метро Парк Культуры.

– Бирюлево-Западное поедешь? – спросил человек, заглянув в салон. – Это со стороны Чертаново.

– Конечно, садитесь, – согласно кивнул Нестор.

– Конечно, – повторил человек, усаживаясь на переднее сиденье, – почему конечно? Двое отказались. Прямо как в старые добрые времена – увезу куда угодно, только не в Чертаново.

На вид ему было под сорок, шляпа и длинное кожаное пальто, какие уже давно никто не носил.

– А вам значит все равно, куда ехать?

– Абсолютно, – ответил Нестор. – У меня холостой пробег не ограничен, я так считаю, что раз кормишься с этого, нечего кобениться.

– Холостой пробег, – повторил пассажир, – с этим тоже знаком. В такси не работали, я смотрю, повадки у вас бывалого шоферюги? Гололед, все ползут еле-еле, а вы даже в поворотах скорости не сбавляете.

– В такси не привелось работать. На заводе трудился.

– А сейчас где? Заводов вроде в Москве не осталось.

– Сейчас я безработный. Потому и бомблю по ночам. Лучший вид на этот город если сесть в бомбардировщик.

– Понимаю, – сказал пассажир и замолчал, теребя массивный золотой перстень на среднем пальце. Игру слов он не оценил.

Между тем проехали тоннель под Ленинским проспектом. На выезде Нестор взял правее и выехал на Люсиновскую улицу.

– А что за аппарат такой редкий? – спросил пассажир. – Я на таком не ездил.

– СААБ.

– СААБ, а-а, я на самолете таком летал в Америке, а на машинах не ездил. И как она?

– Лучшая машина в мире.

– Да ладно, лучше мерседеса?

– Конечно, – ответил Нестор, – мерседес – это ширпотреб, ну и как там в Америке?

– Ничего особенного. У нас лучше. Или как говорится, хорошо там, где нас нет. Эх мать моя женщина, он же на нас летит! – вскричал пассажир, хватаясь за подлокотник.

Они уже были в начале Варшавского шоссе. Сверху с Зеленых гор на них несся старый Икарус, водитель которого не справился с управлением на гололеде. Видно, резко затормозил, спускаясь со склона, автобус занесло и теперь многотонная махина ехала прямо на них. Уходить вправо было бесполезно, поскольку кабиной автобус надвигался на них, а его корму центробежная сила выворачивала так, что он занимал еще две соседние полосы.