Седьмой Совершенный

Гулам принес запеченную на углях куропатку с овощами, лепешки, зелень, хурдази[48 - Хрустальный кувшин для вина.] с белым вином и кубки.

– Что-нибудь еще принести, господин? – осведомился слуга.

– Принеси полотенца для рук, – приказал начальник полиции и уже в спину уходящему слуге бросил, – пусть Солмаз сядет у окна и играет на лютне.

– Угощайтесь, прошу вас, – сказал он чиновнику. Тот кивнул и принялся за еду. Ахмад Башир наполнил кубки и сказал:

– Ваше здоровье.

Он выпил и стал разрывать куропатку на части.

Абу Хасан взял кусок куропатки и, попробовав, сказал:

– Очень вкусно.

– Да, – согласился Ахмад Башир, – повар у меня хороший. Как вы думаете, у меня не будет неприятностей?

Абу Хасан удивленно поднял брови.

– Правитель не простит, что я действовал за его спиной и арестовал его гостя.

– Не беспокойтесь, в рапорте я отдельно оговорю этот момент. Халиф не даст вас в обиду.

– Халиф далеко, в Багдаде, а правитель здесь.

– Все возможно, – улыбнулся чиновник, – халиф по достоинству награждает верных ему людей.

– Хорошо жить в столице. – Мечтательно сказал начальник полиции. – Я бывал там, в юности, когда торговал пряжей. Я останавливался в кайсаре рядом с Сук ал-газал[49 - Рынок пряжи.]. А где вы живете?

– В квартале Баб ал-Басра, но собираюсь переехать в Баб ал-Маратиб[50 - Квартал знати в восточной части Багдада, примыкал к халифской резиденции.

– Наверное, вас теперь ожидает повышение по службе.

– Все в руках халифа, – сказал чиновник.

– Я обещал Имрану помилование. Это тот крестьянин, который помог поймать исмаилитского проповедника.

– Ну, что ж, он заслужил это. Отпустите его.

– Я так не могу, нужен официальный документ. Я как-то об этом сразу не подумал. К правителю теперь с этим не пойдешь. Боюсь, что понадобится фирман халифа.

– Я напишу прошение на имя эмира верующих, думаю, что он помилует его.

– Как вино? – спросил Ахмад Башир.

– Немного кислит, но в такую жару самый раз. Где вы его берете, если не секрет?

– Конфискую у контрабандистов. Они привозят его из Сирии.

Абу Хасан засмеялся, затем спросил:

– Вы помирились со своей женой?

– Я дал ей развод, – сказал Ахмад Башир.

Абу Хасан удивленно поднял брови:

– Вот как?

– Да. Поверите, устраивала мне скандал всякий раз, когда я посещал рабыню.