Из Баку с любовью

И Мурад вернулся в таксопарк. Самое смешное, что обратно его тоже взяли не сразу, долго кобенились.

Через несколько дней Мурад вновь заехал на Ленинградский рынок. С деньгами он мысленно уже расстался, семь рублей небольшая сумма, однако неприятно было осознавать, что провинциальные ребята, талышские спекулянты оставили его столичного таксиста в дураках. Дело уже было не в деньгах, вопрос стоял принципиально.

Саадат встретил его радостной улыбкой.

– А земляк, салам! Как дела? Какими судьбами?

– Разве ты не знаешь, какие дела меня привели сюда? – ответил Мурад холодно.

– А-а, так ты за деньгами! Ты знаешь, торговля очень плохо идет. Веришь, аренду еле отбиваем. После праздников денег ни у кого нет, ты же знаешь, как эти русские пьют. За праздники всё прогуляли.

– А как же восьмое марта, хочешь сказать, что вы ничего не заработали?

– Ну, немножко заработали, бир аз[2 - Немного (азерб.)], отрицать не буду, только расходы тоже были. Тебе надо было сразу после праздника приехать.

– Интересно, это какая же?

– Девушка помнишь? Красивая такая. Почти каждый день приходит, наверное, тебя ищет.

– Прямо-таки ищет, – скептически сказал Мурад, – спрашивала наверно обо мне?

– Нет, не спрашивала, зачем буду врать.

– Это ни о чем не говорит. Может она цветами любуется? Иди лучше Садагата позови.

– Я в этом разбираюсь, – многозначительно произнес Саадат, – цветами любуется или человека ищет. Видать, ты ей понравился, по сердцу пришелся. Везунчик, клянусь честное слово.

Мурад улыбнулся, злость его вдруг растаяла. Эти наивные попытки отвлечь его от неприятной темы возврата долга неожиданно развеселили.

– Ну что, ты идешь или нет? – тем не менее, поинтересовался он.

– Ала[3 - Ала – принятое в просторечии обращение у азербайджанцев.] иду да, иду, – со вздохом ответил Саадат. – Посмотри здесь, если кто подойдет, продай. Ценники везде висят.

Он ушел. Мурад осмотрелся. Цветы стояли в одинаковых вазонах. Розы, хризантемы, тюльпаны и многие другие, названия которых он не знал. Оглядев все это флористическое хозяйство, Мурад взглянул на часы и отметил, что двадцать минут рабочего времени уже потеряно.