Двойное алиби

А такие как вы громоздят удобные для себя отговорки лишь бы не смотреть в глаза действительности.

– Должен признать вашу правоту, – сказал Славин с сожалением. – А что камин работает?

– Да, если хотите, можете зажечь огонь. Я с ним возиться не буду. Я вообще не помню, когда его вообще топили.

– Не топите камин, а дрова рядом.

– Антураж. Так дизайнер видел. У нас паровое отопление. В подвале газовый котел. Здесь тепло.

– Но вы шубу не снимаете.

– Стриженная норка, это не шуба, это украшение. Мне не жарко.

– Так камин запалить?

– Конечно, пусть живой огонь займется, авось в нем сгорят все наши беды. Как говорится «Махмуд поджигай». А я займусь чаем.

Мария, включила телефон в зарядное устройство и скрылась в соседней комнате. Славин занялся разведением огня. Достал из кармана швейцарский складной нож, с которым никогда не расставался и, взяв в руки полено со словами «сейчас мы вырежем Буратино» стал стругать стружку для растопки.

– Справились?

– Здесь много ума не надо.

– Ну не скажите, не каждый мужик способен разжечь огонь для женщины.

Славин улыбнулся.

– Или в женщине. Ваши слова прозвучали многозначительно.

– А я вас предупреждала – не ищите везде подтекста. Вот и пример сразу нарисовался.

На ней теперь был свитер грубой вязки. Она включила электрический чайник, а потом поставила на столик у камина две чашки и сахарницу с конфетами.

– Чай из пакетиков. Не обессудьте.

– Спасибо, мне все равно.

– Зато выбор большой – черный, белый, зеленый, цветочный, жасмин, бергамот. Вы какой будете?

– Черный.

После этого наступило долгое молчание. Сидели, пили чай, глядя, как пламя лижет поленья и вытягивается ввысь к невидимому дымоходу.

– А выпить не хотите? Виски, например, – вдруг предложила хозяйка.

– Я за рулем, спасибо.

– А я выпью, не возражаете?

– Нет, конечно.

Она встала и пошла к буфету, вернулась с бутылкой «Чивас» и двумя толстостенными граненными стаканами фирмы «Luminarc».

– Я вам просто налью, чтобы видимость была, будто я не одна пью.

Она наполнила оба стакана до половины, потребовала, чтобы он взял свой в руки, чокнулась с ним и сделала глоток.

– Черт, я же про деньги забыла, – воскликнула она, – я сейчас.

– Сидите, – остановил ее Славин, – я не возьму денег.

– Почему?

– Поздно.