Двойное алиби

Подрались бы, если не водитель.

– У него свой водитель? Большая шишка ваш муж?

– Так! Все. Не хочу об этом говорить.

– Сами начали.

– Где мы сейчас?

– Кунцево проезжаем. Поедем через Одинцово или по прямой?

– Лучше по прямой, а там, где поворот на Внуково, повернем направо.

– Я знаю.

– Вы не таксист, случайно?

– Я снабженец, начальник отдела.

– А что это за машина, я не разглядела.

– «Субару».

– Хорошо едет, юркая.

– Триста лошадиных сил.

Женщина вдруг засмеялась.

– Что?

– Ничего, просто смешно стало. Триста лошадей – это большой табун.

– Мощность автомобильного двигателя измеряется в лошадиных силах.

– Да знаю я. Вы всегда такой серьезный?

– Я подумал, что вы не знаете.

– Знаю, я сама вожу машину. Дадите мне свой номер телефона?

– Зачем?

– Позвоню, узнаю, как вы обратно доехали. Ночь все-таки.

– А вы всегда такая заботливая?

– Нет. В данном случае я буду чувствовать ответственность за вас.

Славин стал диктовать номер, но Мария сказала:

– Не сейчас, я все равно не запомню.

Проехали МКАД. После Немчиновки шоссе, как ни странно оказалось полупустым. Домчались до станции «Внуково», здесь Славин повернул направо, затем, доехав до Можайского шоссе налево. Постоять пришлось на железнодорожном переезде. Пошел снег, редкий, но промчавшийся поезд поднял снежную метель.

– Удивляюсь я, – вдруг сказал Славин, – как это меня угораздило оказаться здесь. Не иначе вы применили чары.

Он взглянул на пассажирку, ее губы тронула едва заметная улыбка.

– Сейчас пропустят, – сказала она. – За переездом прямо, а там я покажу.

Под предупреждающий звон подняли шлагбаум. Славин переехал по шпалам и вскоре углубился в поселок, следуя указаниям.

– Это здесь, – сказала женщина, указывая на высоченные ворота и забор.

Славин остановился в указанном месте. Мария взглянула на него.

– Здесь будете ждать?

– Дорога узкая, – ответил он, – если машина поедет, помешаю, надо будет передвинуть.

– Поближе к воротам никому не помешаете.

Славин последовал ее совету и заглушил двигатель.

– Так ужин или деньги? – спросила она.

Поскольку Славин молчал, сама же ответила:

– Значит, и то, и другое.

Она открыла дверь и взглянула на водителя.

– Пойдем, хоть чаем угощу. Не кобенься, мне плохо одной. Живая душа нужна, поговорим немного, и уедешь.

– Хорошо, – сказал Славин.