Греческая рапсодия

– Очень широких? – поинтересовался полицейский.

– Достаточно, – обнадежил Грек.

– Выйдите, пожалуйста, из машины, – просмотрев паспорт, попросил полицейский. Грек вылез из машины.

– Откройте багажник.

Грек открыл багажник.

– Оружие, наркотики есть?

– Да вы что, какие наркотики!

Полицейский со свиным рылом, до этого беседовавший с девушкой, подошел к ним и стал обыскивать Виктора.

– Вы что, мужики, обалдели, что ли? – покраснев от унижения, хватая сержанта за руки, выговорил Грек.

– Полегче, парень, – буркнул полицейский, словно невзначай уперев ствол «калашникова» в грудь Виктора.

– Документы у него в порядке? – спросил сержант.

– В порядке.

– У девки паспорта нет. Что будем делать? А, командир?

– Не знаю, – ответил лейтенант, – вот, у товарища надо спросить.

– А я здесь при чем? – зло сказал Виктор.

– А то, что заберем ее сейчас, ну и тебя за компанию.

– За что же это?

– У твоей подруги нет паспорта.

– Ну и что? Разве это преступление?

– Девушка приезжая, без документов.

Виктор Грек молчал.

– А теперь скажи, – продолжил лейтенант, – зачем вы сюда приехали?

– Что значит зачем? Я что должен отчитываться перед вами?

– Ну ладно, – вмешался полицейский со свиным рылом, – дурака он валяет, поехали в участок.

– Что, собственно, происходит?! – возмутился Виктор.

– Слушай, друг, – теряя терпение отвечал лейтенант. – Твоя девушка наркоманка и сюда вы приехали за наркотиками.

– Что за дичь! Я с ней познакомился час назад.

– Ну, это ты будешь следователю объяснять.

– А что, уже так вопрос стоит? – Грек бросил взгляд на Наташин затылок. Она сидела, не оборачиваясь. – И с чего вы взяли, что она наркоманка?

– Большой опыт несения патрульно-постовой службы. Девушка наркоманка, у нее на руке следы уколов.

Виктор задрал рукав.

– У тебя нет, но это ничего не значит. Документов у нее нет, – значит поедете с нами оба.

До сих пор Греку приходилось общаться лишь с дорожной полицией. Но тех интересовали только документы на машину и трезвый образ жизни. Эти полицейские были совершенно другими и зарабатывали на жизнь иначе. Виктор Грек хотел объяснить, что это какое-то дикое извращение совершенно обычной ситуации.