Дороги хаджа

Али недоуменно взглянул на вошедшего надзирателя, который приложил указательный палец к губам, призывая к молчанию. Появление надзирателя и его совершенно неестественный жест удивили Али, но в следующий момент из-за его широкой спины выскользнула тонкая фигура, в которой он по запаху цветочных масел, узнал Ладу. Она вернула его к действительности. Али встал при ее появлении.

– Пять минут, – грубым шепотом сказал надзиратель, – только пять минут.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

– Как тебе удалось? – спросил Али.

– Золото имеет власть над людьми, – ответила Лада, – ты же знаешь, что я женщина с достатком. Что случилось? Почему тебя арестовали

– Сегодня на городской площади я рассуждал о том, как следует встречать татар. Рядом оказался осведомитель. Меня вызвали к раису, а там я нечаянно признался в том, что этот город принадлежит мне. И вот я здесь.

Али развел руками.

– Ты выбрал, видимо, не самое удачное время для признания, – Лада покачала головой.

– Ничего не надо делать. Я хочу сидеть в тюрьме.

– Почему? Что за странное желание?

– Мне здесь почему-то легче, чем дома.

– Вот в чем дело. А я не сразу сообразила.

От открывшейся ей истины, Лада оказалась в затруднении. И она с чисто женским эгоизмом и непосредственностью спросила:

– А я? Что мне делать? Я рассчитывала на тебя, твою помощь, твои мудрые советы.

– Тебе нужно вернуться домой, к родителям, – сказал Али, – вот весь совет.

– Но я не хочу домой. Мой дом теперь здесь, в Азербайджане, в Нахичевани.

– Я должен тебя огорчить, – нехотя сказал Али. – Нахичеван теперь в руках монголов. Я узнал это от раиса. Также как и Гянджа. Я не знаю подробностей осады Нахичевани, но с Гянджой все было ужасно. Город разграблен и уничтожен, жители перебиты. Вероятно, Байлакан ждет та же участь. Я думаю тебе все же лучше вернуться домой, чем попасть в рабство монголам.

– А ты? – спросила Лада.

– Мне все равно. Поначалу я хотел отправиться в путешествие, совершить хадж. Но раз уж так вышло, тем лучше. Не изменить того, что записано в книге судеб.

Лада хотела что-то возразить, но в этот момент вошел тюремщик и заторопил ее.

– Я еще приду, – бросила, уходя, Лада.

Беглый

В городище был базарный день. Здесь не было торговых рядов в привычном понимании этого слова.